ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Священник Вадим СЕМЧУК.   Истина: проблемы восприятия

Сегодня, когда бесчисленное множество сект, расколов, течений заполнили религиозное пространство общества, вопрос о том, что есть Истина звучит особенно остро. Большинство людей имеет свое личное мнение о вере, церковности, истине. Различность этих мнений ро-ждает множество споров и дискуссий. Их можно свести к двум основным позициям: либера-лизма и консерватизма.

Так, одни утверждают, что истина в мире рассеяна – каждый видит лишь некую грань общего («В споре рождается истина»). Приводят в пример притчу о слепых, изучавших сло-на. Тот ощупал хобот, другой – ногу; у каждого было свое мнение о животном и каждый был одинаково прав. Отсюда утверждение, что и верить как и во что не имеет большого значения, что земные перегородки не доходят до Бога.
Другие же утверждают, что Истина едина, она не терпит компромиссов (полуправда зна-чит полуложь) и она не зависит от личного мнения.
В вопросах веры и Церкви светские и церковные круги также, зачастую, занимают про-тивоположные позиции. «Межконфессиональные распри», «политика в Церкви» – так при-мерно со стороны, внешне, с позиции «здравого смысла» (читай «собственного мнения») оценивает светский обыватель происходящие церковные процессы. Церковь представляется ему организацией, некой партией, которая попросту «борется за власть». Он возмущается нежеланием Церкви объединяться «в одну веру» с раскольниками или еретиками; как при-знак узколобости воспринимается им нежелание Церкви идти на всякого рода компромиссы.
Для верующего же ума (если говорить с позиции христианства и христианства право-славного) картина предстает в совершенно другом свете: «Един Бог, едина вера, едино кре-щение», и истина тоже лишь одна. И если, по словам Евангелия, Истина – это Христос, то Церковь – Тело Христово.
Здесь и начинается основное непонимание природы Церкви. Тело – это не организация, статут которой можно в любой момент переписать, не общественное движение, созданное в поддержку чего-то или для борьбы с чем-то. Это нечто гораздо большее. Это, в первую оче-редь, – живой организм. Организм, который обязан отстоять себя перед лицом болезней и недругов. Церковь не имеет права изменить себе, своему призванию, иначе она перестанет быть тем, чем она должна быть: «столпом и утверждением Истины». Да и правила, по кото-рым живет Церковь, заложены в нее не людьми.
С самого начала своего существования она была предупреждена Господом о тех трудно-стях, с которыми ей придется столкнуться: лжехристы, лжепророки, лжебратия; и где будет пшеница, там будут и плевелы. На протяжении всей церковной истории шла упорная борьба за истину с волками в овечьих шкурах, борьба против духовной подмены. И это не признак узколобости и фанатизма. Это нормальное проявление здорового иммунитета.
Ведь не является же фанатизмом и проявлением нелюбви возмущенный крик хозяина, за-ставшего у себя в квартире вора. Чихание и высокая температура – тоже нормальная реакция организма на вторжение инородного тела. Но почему же в этом первичном праве каждого организма – праве самосохранения – Церкви чаще всего и отказывают: «Как вы смеете бу-дить соседей?», «Своим нежеланием идти на уступки вы разжигаете межрелигиозную роз-нь», «Зачем все эти распри, объединитесь же наконец»? Но как объединить истину и ложь?
В желании все «замять», принять без споров может быть заинтересован вор, застигнутый на горячем, но никак не правдоискатель. В смешении грешного и праведного заинтересован, в конечном итоге, сам диавол, «отец лжи», который назван богословами «обезьяной Господа Бога». Будучи не в состоянии сотворить что-то свое, он паразитирует на истине, искажая ее. Он действует подобно вирусу, который не имея своего тела, внедряется в здоровую клетку, подменяет ее ДНК, становясь ядром злокачественной опухоли.
Поэтому Церковь просто обязана быть бдительной. Поэтому оправдана и оборонительная реакция Церкви на попытку подменить самое дорогое, что у нее есть – Истину. Но такая принципиальность внутренне понятна лишь тому, для кого Истина – не отвлеченное фило-софское понятие, но глубокое личное убеждение. Для кого не все равно во что верить и что терять.
Чтобы лучше понять, как отличается видение одной и той же проблемы изнутри и со вне, представим себе такую картину: допустим, в роддоме на двух соседних койках лежат моло-дые мамы с младенцами. Санитарка, перепеленавшая детей, на глазах у их родительниц под-менивает младенцев. «Что Вы делаете? – возмущаются мамы. – Вы попутали наших детей!» «А какая разница, – небрежно отвечает медработница, – тут глазки, и там глазки; тут носик, и там то же самое».
Как видим, если довести вопрос «Не все ли равно как верить?» до логического заверше-ния, то результат может быть довольно интересным. С виду дети похожи, внешне схожи ме-жду собой и религиозные практики («Одну Библию читают», «У них тоже Причащают» и проч.), но не стоит делать поспешных выводов. Сердце церковного человека, как и сердце матери, понимает, что у Истины очень тонкие критерии оценки, слишком по-разному видит-ся одно и то же событие изнутри и снаружи. В этом и заключается основная проблема.
В религиозной сфере, как и в сфере философской, правильность мнения нельзя проверить линейкой или термометром. Не всегда сгодится и позиция «здравого смысла»; так может оказаться, что этот смысл у каждого свой, в меру собственной «здравости». Поэтому можно утверждать, что причиной выбора той или иной позиции служит, в конечном итоге, личная убежденность. Если хотите, даже предубежденность. Действительно, почему одному по ду-ше демократия, а другому монархия? Один склонен к вере в Бога, а другой – к Его отрица-нию. Но если в сфере философской мысли разногласия имеют равные права на существова-ния, то в сфере религии это не так. Христианство – это не плод человеческих домыслов. Это Истина, открытая сверху. И если даже человеческие науки утверждают необходимость суще-ствования аксиом – правил, принимаемых без доказательств, – то тем более это относится к Церкви. Именно потому, что вероучительные аксиомы – не плод человеческого измышления, Церковь не считает себя в праве их менять в угоду сиюминутных настроений.
Но если позиция религиозного консерватизма более-менее понятна в срезе церковно-светских отношений, то отношения междуцерковные, межконфессиональные являются более сложной проблемой.
Действительно, если гарантом Истины, церковности, веры является Божественный авто-ритет, то почему в религиозной среде наблюдается такое разнообразие мнений, часто проти-воречащих друг другу? Если не все религии равны, то почему Истина не всегда убедительна перед лицом ошибочных суждений?
Дело в том, что есть вещи, правильно понять которые можно только изнутри. В этом смысле, Истина до конца невыразима. Всем известно, что медиком, к примеру, стать заочно нельзя. Этому невозможно научиться просто по книгах. Дело в самой атмосфере школы, ее духе. И чтобы правильно воспринять этот дух, суть, необходимо лично вжиться в эту среду. Свои традиции, школы у ученых, свои – у людей искусства. И до конца понять о чем идет речь, что стоит за тем или иным термином, жестом посторонний человек не сможет. Это сродни тому, как переводить русские поговорки на английский язык.
То же, в полную меру, относится и к Церкви. У нее также есть свое внутреннее самосоз-нание. Оно называется Преданием. Священное Предание – это правильность выражения хра-нящейся в Церкви Истины в процессе земной истории. Это дарованное Церкви Господом умение выбрать из множества вариантов единственный правильный ответ, умение «разли-чать духов, от Бога ли они».
Без Предания критерием Истины не сможет стать даже Священное Писание. Доказатель-ство тому – протестантские церкви, отбрасывающее Предание и утверждающие, что лишь Библия – ответ на все вопросы. Библия одна, но протестантских деноминаций – сотни и сот-ни. Отбросив Предание, они подменили его личным пониманием; а сколько голов, столько и мнений.
Приходилось ли вам, к примеру, наблюдать за спором пятидесятника и, скажем, свидете-ля Иеговы? Это просто перебрасывание цитат. Текст один, а восприятие разное, разный дух. Дело не столько в самом тексте, сколько в правильном его понимании. А правильного пони-мания как раз и нет, так как нет критерия правильности –Предания.
И если сам евангельский текст вне Предания непонятен, то тем более это относится к то-му недосказанному, что составляет внутреннее самосознание Церкви. Последний стих Еван-гелия гласит: «Многое и другое сотворил Иисус: но если бы писать о том подробно, то, ду-маю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь».
Правильное Предание – вот критерий истинности в религиозной сфере. Нахождение вне Предания, вне церковного разума – вот причина существования множества сект и религиоз-ных течений.
То же относится и к расколам. Раскол – это предпочтение личного мнения соборному ра-зуму Церкви. Так, к примеру, «Киевский Патриархат» не признала ни одна из Православных Церквей мира. Все дружным хором говорят: «Вы не правы, одумайтесь», но лжепатриарх и «иже с ним» этот голос услышать не хотят.
Нежелание или неспособность услышать Истину – вот основной признак гордыни. Дей-ствительно, если критерием истины являюсь я сам, мое восприятие, то это тупик. Как бы долго не объясняли протестанту, что в самом Писании указано, что Церковь может быть только одна; что Православной Церкви – два тысячелетия, а его течение возникло год, де-сять, сто назад; что преемники апостолов, личные ученики Христа правильнее осмысливают тот или иной библейский текст, нежели он сам; какие бы не приводили ему примеры из са-мых ранних веков христианства, сколько бы не доказывали, что именно так Церковь верила на протяжении всей своей истории, на каких бы авторитетов мы не ссылались – все отбрасы-вается одной фразой: «А у меня другое мнение».
Сколько бы не доказывать Филарету, что нельзя быть Православным патриархом вне Православной Церкви, что неумно поминать на Великом входе Предстоятелей всех Право-славных Церквей как своих собратьев, не имея с ними канонических связей и выступая про-тив них и против всей Церкви, с ее традицией, канонами, – все это разбивается о нежелание ничего слышать.
Может ли, к примеру, «Киевский Патриархат» обвинить Украинскую Православную Церковь в безблагодатности? Нет, не может. Так почему же отбираются храмы, почему еже-дневно на УПЦ льется столько грязи? С каких пор в Православном катехизисе появился пункт, что Православие бывает двух видов: истинное украинское и все остальное, естествен-но, второго сорта?
Увы, если нет желания услышать, логика бессильна. Некто эту мысль выразил так: «Для верующего нет вопросов, для неверующего нет ответов».
Я вспоминаю, как мой знакомый напевал одно песнопение. Он немилосердно фальшивил и я ему сделал замечание, показал как надо. Но товарищ мне ответил, что он как раз поет правильно и ни за что не хотел поверить моим словам. Знакомый музыкант подтвердил, что чем меньше у человека музыкального слуха, тем менее он способен услышать свою фальшь.
Именно таким отсутствием духовного слуха, чутья страдают все те, кто находится вне Предания, фактически, вне Церкви. Но они не могут этого понять.
Действительно, как доказать человеку, страдающему отсутствием музыкального слуха, что он поет фальшиво? Голосованием? Собрать свидетелей его фальши? Но и сам человек может собрать подобных себе, которые станут утверждать, что он поет лучше Робертино Ло-ретти. Если даже разложить всю его фальшь на ноты и научно доказать, что его диезы и бе-моли не вписываются ни в одну тональность, для него мое суждение не будет авторитетным, пока он не захочет признать над собой чужой авторитет: «Что с того, что вывод подписан ректором консерватории, я все равно считаю, что пою неплохо, просто в стиле джаз».
Музыканты чувствуют друг друга, каждый из них знает, что его коллега признает те же музыкальные законы, что и он сам (впрочем, это относится и к другим сферам, рыбак рыбака тоже видит издалека). Любой человек, имеющий музыкальный слух сможет уловить фальшь. Это внутреннее предание музыкантов, но как им поделиться с человеком без слуха? Между истиной и лжой пролегает некая пропасть.
То же можно наблюдать и в науке, когда какой-нибудь оккультный деятель или астролог будет доказывать, к возмущению профессоров, что его учение глубоко научно, но не призна-но ретроградами. Подобная проблема есть и в религиозной сфере.
Кстати, если бы встал вопрос объединения коллектива консерватории и фальшивопою-щего, то тут картина будет приблизительно та же, что и в вопросе объединения церквей: по-ющие «в альтернативном стиле» – за, консерватория – категорически против.
Вот почему можно утверждать, что причиной выбора той или иной позиции служит, в конечном итоге, личная предубежденность. Один склонен к вере в Бога, а другой – к Его от-рицанию, один готов прислушаться к голосу Истины, а другой – нет. Вот почему Истина не всегда убедительна перед лицом ошибочных суждений: какие бы не были сильные аргумен-ты, выбор, последнее слово всегда остается за самим человеком. Именно это имел в виду Господь, когда о упорствующих в неверии сказал: «Если и мертвые воскреснут, не поверят». А поэт добавил: «Неверие – часто невежество, но чаще – свинство». Ведь рычагов, которыми можно заставить поверить, нет.
Истину познать сложно. Здесь требуется и личный подвиг веры, и смирение, и трезвен-ность. Ведь сам того не ведая, человек может принять духовную подделку. Сложно познать Истину, но не невозможно – главное не закоснеть в своем невежестве, держать глаза откры-тыми. Тому, кто готов выслушать аргументы, они подскажут путь.
А что касается веры, Истины и Церкви, я скажу просто: если Бог Один, то и Истина тоже должна быть одна, как и одна вера. И эту истинную веру не нужно сегодня искусственно создавать. Православие – это светоч, зажженный две тысячи лет назад Самим Христом. Это нелицемерный свидетель Истины, ее «столп и утверждение». А если говорить о пастырях из Нигерии, или о «альтернативном пении», то это, конечно, личное дело каждого. Но хороший вкус и здоровый консерватизм мне более по душе.


 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру