ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Игумен ГАВРИИЛ (Рыбальченко).   О религиозной нравственности и некоторых аспектах христианской педагогики

Начиная рассуждать о значении христианских нравственных ценностей в воспитании ребенка, хотелось бы сразу предупредить вопросы: ”А почему не ценности общечеловеческие?”, “Почему именно христианские? Ведь всякий знает, что убивать, красть, обманывать нехорошо”. Ответом на эти вопросы может служить меткое сравнение одного из святых отцов: “Общечеловеческая мораль без твердой религионой основы – это дерево без корня”.

Для того, чтобы не быть голословным, вспомним, стало ли нравственнее древнегреческое общество после блестящих работ по этике Аристотеля, стало ли гуманнее общество после провозглашения рационалистической этики в эпоху Просвещения главным условием человеческого благоденствия, много ли людей изменились, слушая в себе «категорический императив», выведенный Кантом, считавшим, что мораль – это наука, а не внутреннее чувство. И, наконец, к чему привели совершенно благородные (без кавычек) стремления наши с вами семидесятилетней давности. (Хотя, пожалуй, мораль в советском обществе вполне можно было бы назвать идеологией, несмотря на то, что именовалась она коммунистической нравственностью).
Еще большую тревогу вызывает нынешнее нравственное состояние нашего общества. Если так называемый «кодекс строителя коммунизма» хоть к чему-то обязывал (да и карательные меры также играли немаловажную роль: общественный суд, партком, школьное собрание, и пр.), то сейчас, в период становления государства, переключась на заботы (впрочем, совершенно актуальные) о материальном благополучии, мы зачастую забываем о том, что человек состоит не только из бренного тела, но и души. (Здесь я не имею в виду душу в богословско-антропологическом понимании для того, чтобы быть максимально объективным и непредвзятым). И если взрослые так или иначе имеют представление о том, что плохо, а что хорошо, то подрастающему поколению определиться бывает сложнее. Человеческий характер формируется под воздействием внешних факторов, а они в наше время не всегда благоприятны. (Вы понимаете о чем я говорю: о разгуле наркомании, о возведении денег в предмет культа, о санкционированном разврате на телевидении и мн. др.).
Самое большое счастье для родителей – вырастить здорового и высоконравственного ребенка. Здоровье физическое в контексте нашей темы затрагивать не будем, хотя и оно порой, в подтверждение античной поговорки “В здоровом теле – здоровый дух”, играет важную роль в нравственном облике человека, а остановим свое внимание на средствах и целях здоровья душевного и духовного.
Поскольку тема эта волнует многих, можно смело говорить, что она актуальна. Насколько актуальна, настолько и сложна. Потеряв духовный стержень или не приобретя его вовсе, человек не имеет целостности (в христианском прочтении – целомудрия), его личность деградирует, даже если это трудно определить по внешнему отражению его внутреннего мира.
Мы будем говорить о христианских ценностях и, прежде всего, хотелось бы постулировать тот факт, что христианская мораль – это не следствие, причиной которого является ознакомление с нравственными требованиями религии. Христианская мораль – это требование сердца. Нравственные вопросы вообще не понимаются христианами как имеющие значение сами по себе. В Евангелии есть нравственное содержание, но нравственность не самодостаточна. Где здесь «мораль», когда всемогущий и всесовершенный Бог Сам претерпевает распятие? Что же касается детей, то они часто и восстают против нравственных законов потому, что их духовный инстинкт заставляет их искать того, чтобы руководствоваться любовью в своем свободном личном отношении к Истине. И первое, что должны помнить родители – это то, что они должны так уметь приподнести нравственные вопросы, чтобы развить, а не заглушить этот духовный инстинкт. Св. Максим Исповедник говорит, что “добродетель существует для истины, а не истина для добродетели”.
В настоящее время многие родители, осознав что фундаментом для нравственного мировоззрения может стать христианство, об этом забывают. И суть проблемы здесь заключается в том, что взрослые не имеют достаточного представления о вере и ее проявлениях. Дети в христианских семьях из-за той рьяности в духовном воспитании иногда страдают своего рода «несварением» от излишнего слышания о Боге или о церковных делах. Они из вежливости могут продолжить слушать, но нельзя не заметить, что им уже совсем неинтересно слышать что-либо еще о Боге. Чрезвычайной настойчивостью трудно привить христианскую нравственность. И это первая проблема в родительской педагогике, решением которой может быть помятование слов св. Григория Богослова о том, что “любовь к Богу – дело желающих, а не насилуемых”.
Вторая проблема противоположна первой. Она лежит в сфере безразличия к вопросам духовности в воспитании детей. Я не ставлю в данном случае вопрос: Является ли религиозное восприятие мира «правильным» или «неправильным»? Однако, необходимо константировать как данность, что в жизни ребенка обязательно присутствует мифологическое восприятие мира. Если среда, в которой живет ребенок, не будет предлагать ему многомерное живое осмысление мира, то мир этого ребенка будет ограничен и ущебен. В 20-е годы в советской педагогике была попытка запретить преподавание детям сказок, аргументируемая тем, что стране нужны инженеры человеческих душ, рационалисты, а все разговоры о сказочных персонажах не нужны и таковыми их совсем не делают. Но достаточно скоро выяснилось, что однозначная и плоская рационализация уродует психологический мир ребенка: он теряет многомерность воспрятия.
Если естественное стремление ребенка к целостносму, мифическому познанию мира не направить в выработанные культурой формы религиозного сознания, он будет обречен на индивидуальное мифотворчество и Богостроительство.
В этом ракурсе злободневным является еще один вопрос. Подростковому возрасту и юности дана способность срываться с места и мчаться туда, где блеснула Истина. И часто из-за равнодушия или малодушия родителей, принявшим к руководству в религиозном воспитании ребенка выражение: “Вырастет – сам разберется”, этот ребенок за Истину принимает совсем не то, что нужно.
Слушая телевизионные новости об очередной секте и ее преступлениях, мы возмущаемся и осуждаем религиозный фанатизм. Но не наша ли рассудительность, теплохладность и псевдотолерантность отдает тысячи детей сектантам? В нас, в родителях дети не нашли веры и идеала, на служение которому они готовы были бы отдать себя; и этим обрекли себя с нашим участием на сгорания в секте. И если мы сами не потрудились узнать хоть что-то о Евангелии и изуродовали своей холодной умудренностью детскую жажду чуда и веры, нам нечего сетовать на то, что дети, не слышавшие от нас никакой музыки, пошли за первым встречным Крысоловом, прельщенные фальшивыми звуками его дудочки.
Детям нужна защита. Их духовный мир сложен, он сложнее мира взрослых, и в нем действительно идет духовная борьба. Как не вспомнить Достоевского: “Здесь дьявол с Богом борется, и поле битвы – сердца людей” и Сенеку, говорившего: “Легко исправлять те сердца, которые еще нежны и мягки, но трудно искоренять пороки, выросшие вместе с нами”.
И, наконец, о главном – о среднем пути в религиозном воспитании детей. Золотая середина и самый действенный метод воспитания ребенка – личный пример и любовь. Никакие педагогические методы не могут их заменить.
Cв.Иоанн Златоуст, говоря о научении детей (это в частности), указал на то, что важно и для всех аспектов христианского воспитания: все заключается в личном примере. Слова и особенности речи родителей непременно повлияют на речь детей. Он говорит, что если дети услышат оскорбительные или агрессивные интонации в речи родителей, они научатся тому же. Уместно здесь вспомнить слова Шарля Луи Монтескье, говорившего, что “лучшее средство привить детям любовь к отечеству, состоит в том, чтобы эта любовь была у отцов”. Т.е. пример – это своего рода стандарт или, выражаясь современным языком, программа, которую наследует ребенок от родителей.
Любовь же, являясь самой важной христианской добродетелью, и главным фактором доброго воспитания, очень многопланова в своих проявлениях. Она и терпение, и кротость, и снисхождение. В книге иеромонаха Софрония «Преподобный Силуан Афонский» описаны очень иллюстративные случаи из жизни преп.Силуана. В детстве он, желая угодить отцу и старшим братьям, работавшим в поле, приготовил в пост мясо, забыв о посте. Прошло полгода с того дня, и отец говорит Силуану с мягкой улыбкой: “Сынок, помнишь, как ты в поле накормил меня свининой, а ведь был пост”, “Что же ты мне тогда ничего не сказал?”, “Я, сынок, не хотел тебя смутить”. В другой раз преп.Силуан в юности впал в грех и не ночевал дома. На следующий день отец сказал ему: “Сынок, где ты был вчера, болело сердце мое”. Эти кроткие слова запали в его душу на всю жизнь.
С другой стороны, любовь – это и твердость, и строгость во благо. Св.апостол Павел рекомендует: “Гневаясь не согрешайте”(Еф.4,26). Если гнев необходим после того, как кроткие упреки не подействовали, это должен быть гнев любви, происходящий не из желания преобладать, а из желания научить. Гнев – не выход наших страстей, а педагогическое орудие. Иоанн Златоуст говорит: “Как только заметишь, что страх твоего выговора действует на ребенка, попридержись, ибо природа наша нуждается в послаблении”. Дети очень чувствительны к справедливости и их очень расстраивает, когда они видят в своих родителях яростную вспыльчивость из-за чего-либо незначительного или когда упреки бывают необоснованы. После наказания мы должны быть готовы простить. Ведь не любить нужно грех, а не согрешившего.
Лучшее наследство, которое могут родители дать своим детям – доброе воспитание. И воспитание детей в духе христианской нравственности – залог их багополучия во взрослой жизни. Воспитание имеет гораздо большую ценность чем все другие блага. Эту истину хорошо осознавал Плутарх и в своей книге о воспитании высказал ее следующими словами: “Ничего нет выше доброго воспитания детей; оно должно быть началом, серединой и концом всех родительских забот. Все блага этой земли обманчивы и случайны, а доброе воспитание есть постоянное, прочное божественное благо”.
Эту истину должны твердо сознавать и мы, помня слова Иисуса Христа, служащие нам ориентиром и взывающие к нашей педагогической ответственности: “Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне”(Мф.19, 14).

Игумен Гавриил (Рыбальченко),
настоятель Новгород-Северского
Спасо-Преображенского монастыря


 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру