ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Сергей ГЕРУК.   Зеркальное отражение вопроса о реституции церковной собственности

По поводу статьи Катерины Щеткиной «Не взирая на лики» в «Зеркале недели» (№ 35, 13-19 сентября 2003г.)


Удивительно, что столь уважаемая газета, как «Зеркало недели», слывущая авторитетом блистательного аналитика и политического прогнозиста, оказывается несколько беспомощной в освещении темы взаимоотношений Церкви и государства. Остается надеяться, что дело не в «политике» газеты, сыскавшей славу достаточно бескомпромиссного издания за счет талантливых публикаций Юлии Мостовой, Сергея Рахманина и других «профи», а в определенной некомпетентности редакционного обозревателя «по религии» Екатерины Щеткиной, материалы которой на церковные темы отдают откровенной профанацией.
Видимо главного редактора «Зеркала» не очень занимает эта проблема, от которой отказалась большая часть центральных газет, не рискующих прослыть дилетантом в столь тонком и далеком от «насущных» проблем вопросе. Когда Екатерина Щеткина помещает на огромных полосах итоговые документы, скажем, круглого стола, проводимого Центром политических исследований им. Александра Разумкова, не удосуживаясь прокомментировать их, как это требуют журналистские нормы – полбеды. Но когда эти же «культурные» полосы предоставляются таким сомнительным «церковным» деятелям, как «митрополит» УАПЦ Игорь Исиченко, авторитет газеты безудержно блекнет. Блекнет в глазах не одних «церковников» УПЦ, о которых с такой неприязнью повествует Щеткина, но и в восприятии многомиллионной паствы этой наибольшей в Украине конфессии. Конфессии, к которой причисляет себя не только «темная крестьянская масса», не умеющая отличить «Врубеля от Бабеля», но и большая часть украинской интеллигенции, серьезно интересующейся историей Церкви и наблюдающей за ее жизнью не из-за церковной ограды, а изнутри.
Свои аналитические сентенции журналистка начинает с критики мартовского (2002г., №279) Указа Президента «О неотложных мерах по преодолению тоталитарного наследия политики бывшего СССР относительно религии», называя Указ «декларативным, непродуманным и невыполнимым в существующем законодательном поле», (кстати, исказив и его название, опустив существенную формулировку о «обновлении нарушенных прав Церквей и религиозных организаций»). При этом Екатерина Щеткина не удосуживается уточнить, что появление Указа вызвано не одним лишь желанием государства «заглаживать свою «историческую вину» с ущербом для своих граждан», но и рекомендациями Парламентской Ассамблеи СЕ (№1556, 2002 г.) в ответ на стремление Украины в Европейский Союз. За полями материала остается также и информация о последующем распоряжении Кабмина и создании соответствующей государственной комиссии во главе с вице-премьером Дмитрием Табачником, вобравшей в себя до десятка министерств и государственных комитетов, и которой вменено в течение пяти лет на законодательном уровне решать сложные рестуционные вопросы. То есть, вопрос этот не столь легкомысленен, как это стремится представить Щеткина.
Далее автор статьи выносит во главу главную проблему: «Пожалуй, более всего Указ и вызванный им процесс реституции ударил по памятникам». Фабула публикации проста: доказать читателю, что «церковники» (по тональности текста читай – «мракобесы»), претендуя на возврат старинного киевского (ХІІ в.) Кирилловского храма, ставят под угрозу сохранность древних фресок, иконостаса кисти Михаила Врубеля. При этом варварски обращаясь со стенами святыни уже сейчас, во время кратковременных богослужений, предоставляемых Свято-Кирилловскому приходу в воскресные и праздничные дни. Причем автор, явно не относя себя к «церковникам» и их прихожанам, проводит четкий водораздел между верующими и остальными «хоть чуть-чуть культурными людьми», к которым, безусловно, причисляет себя и сама журналистка. В этом же запевочном абзаце Щеткина дарит читателям другой афоризм, не выдерживающий никакой критики: «Не споря с тем, что церкви строились для того, чтобы быть церквями, не стыдно определить несколько исключений из этого правила».
Впрочем, не углубляясь в стилистические и логические феномены религиозного обозревателя «Зеркала», попробуем все же взглянуть и на другую сторону медали. «Конечно, – пишет автор статьи,– в некоторых случаях памятникам, перешедшим в пользование церкви, везет – в них правит образованный священник, который понимает, с чем имеет дело, и может найти разумный компромисс между желанием «улучшить» помещение или привести его «в полное соответствие канону» и задачей сохранить то, что уже есть. …Учитывая то, что сами церковники все чаще начинают сетовать на образовательный и культурный уровень своих клириков, можно предположить, что процент памятников, которым не повезет, будет немалым. Не исключено, что в их числе окажется и Кирилловская церковь. …До сих пор община и заповедник использовали Кирилловскую церковь совместно – сотрудники музея обеспечивали сохранность и реставрацию, священник правил службы по праздникам и воскресным дням. Однако в последнее время такое положение перестало устраивать отца Федора, настоятеля Свято-Кирилловского прихода УПЦ – он оформил заявку на передачу Кирилловской церкви, используемой «не по назначению», в пользование. Заявку поддержал митрополит Киевский Владимир и несколько народных депутатов. …Что ж, Софиевский не единственный украинский заповедник (в состав заповедника входит Кирилловская церковь – прим. ред.), живущий под дамокловым мечом реституции. … Община просит передачи в «постоянное пользование с сохранением статуса музея и бюджетного финансирования на содержание храма как памятника». Такая вот простая логика: эксплуатировать помещение будем мы по своему усмотрению, а за его состояние пускай отвечают другие, причем за государственный счет».
Прочтя статью Екатерины Щеткиной, мы встретились с сотрудниками Софиевского музея и с удивлением обнаружили, что все «обиды» хранителей древности, заключенные в нелицеприятных высказываниях в адрес «церковников» без особых купюр плавно перекочевали на полосу «Зеркала недели». Но дело даже не в этом. Журналист всегда кого-то обвиняет, а кого-то защищает. Нужно защищать наше культурное наследие от вандализма, тупости и чиновничьего бюрократизма. Нужно поддержать слабых женщин, посвятивших жизнь истории и искусству, получающих жалкое жалование от украинских дотаций работникам культуры. Но журналист не должен становится в позицию адвоката или прокурора, и представлять явление с категоричностью: «Закон как дышло, куда повернешь – туда и вышло». Екатерине Щеткиной следовало, как минимум, выслушать и другую сторону – тех самых необразованных «церковников», не понимающих, что «духовное» – это не всегда «церковное», и наоборот». Попросту прибегнуть к элементарной журналистской объективности.
Если бы журналистка поступила таким образом, она бы непременно познакомилась с социальной концепцией УПЦ, принятой несколько лет назад, и являющейся своего рода программным документом о взаимодействии Церкви и государства. Одним из разделов Концепции является вопрос сотрудничества с министерством здравоохранения Украины, вопрос здоровья человека и общества в целом. Между Минздравом и УПЦ в этом году заключен договор о взаимодействии. Причем строился он как результат практической совместной деятельности Церкви и медицинских учреждений. Одним из первых приходов в Киеве, занимающийся подобной практикой, был как раз Свято-Кирилловский приход УПЦ с 1993 годы действующий на территории 1-й городской психиатрической больницы им. Академика Павлова, самой большой по территории и численности мест для больных в Украине. Интересен тот факт, что больница берет свое начало из глубины веков, когда при древнем Кирилловском монастыре, основанном киевскими князьями в ХІІ веке, была создана богадельня для душевнобольных, ставшая еще до революции 1917-го года крупным научным и лечебным центром. Так вот, именно «церковники» стали первыми врачами людей, страдающих душевными расстройствами, но при этом никогда Церковью не умалялось значение научной медицины. Как не умалялось значение мастеров зодчества и иконописи. Следовательно, кто, как не «церковники» ХІІ-го века создавали Кирилловский храм и расписывали его по образцу византийской школы? И могли ли они предполагать, что через девять столетий этот святой храм будет внесен в список «исключений» – быть просто музеем?
Протоиерей Федор Шеремета, которого Екатерина Щеткина отнесла к разряду «низкого образовательного и культурного уровня», по благословению Митрополита Владимира возглавил Свято-Кирилловскую общину в 1992 году, задался целью возродить древний Кирилловский монастырь и его вековые традиции благотворительности, просветительства и милосердия. За минувшие годы приход стал одним из наиболее ярких не только в Киеве, но и в Украине. 2,5 тысячи больных охвачены заботой православного сестричества, созданного на приходе. Как пример, на каждый пасхальный и рождественский праздник прихожане готовят для каждого больного подарки, печется три тысячи пасхальных куличей, готовятся праздничные крашенки. Силами прихода создано отделение социальной реабилитации, построена благотворительная столовая для больных, в созданном в Барышевском районе ските живут послушники и монахи Кирилловского монастыря, обслуживающие 60 гектаров земли. Продукты сельского хозяйства, снова таки, попадают на стол больных людей.
Настоятель о. Федор, кстати, выпускник Санкт-Петербургской Духовной Академии, кандидат богословских наук и преподаватель Киевской духовной семинарии, организовал крупную воскресную школу для детей и взрослых с трехлетней семинарской программой обучения. Каждое воскресенье в Васильевском (трапезном) храме прихода служатся так называемые детские литургии, в которых участвует до 200 и более детей. Причем хоровое пение и обязанности чтецов, пономарей, свещеносцев выполняют сами дети. При приходе действует паломническая служба, дети и взрослые, большей частью интеллигенция, посетили за эти годы десятки исторических христианских святынь, в том числе и зарубежных. Детские летние лагеря, библиотека в 4 тыс. экземпляров, видеозал, молодежное братство, издательская деятельность – далеко не полный перечень всех граней жизни прихода.
А теперь о Кирилловском храме и взаимоотношениях с музеем. Катерина Щеткина глубоко заблуждается, указывая на то, что община жаждет «эксплуатировать помещение по своему усмотрению, а за его состояние пускай отвечают другие, причем за государственный счет». Отец Федор, как и поддержавший его Митрополит Владимир, полагает, что музей и приход должны действовать в творческом содружестве, а не в конфронтации. Вместо того, чтобы собирать компромат на «церковников» и писать жалобы в митрополию, музейные работники должны были бы оценить, что с возобновлением богослужений в храме, туда вернулась жизнь, вернулась благодать Святого Духа. Храм без богослужений и совершения таинств, литургии – мертвый храм. Так говорил еще в ІV веке константинопольский святитель Иоанн Златоуст. В алтарной части, где вместо престола стояли отопительные батареи, силами настоятеля был установлен золоченный художественной работы престол, выполненный московскими софринскими мастерами. Отец Федор побеспокоился и о ремонте крыши, окон, стремился покрыть любовью и заботой служащих музея (полгода назад его руководство поменялось и отнеслось совершенно иначе к деятельности и инициативам прихода, в т.ч. и его настоятеля). Хотя и у нецерковного человека, интересующегося историей, может возникнуть множество вопросов и недоумений. Нужно ли говорить, что ктиторами Кирилловского храма были родители святителя Димитрия Ростовского, уроженца Полтавы, которые завещали похоронить себя в стенах храма, а сам Димитрий принял здесь постриг и был игуменом Кирилловского монастыря, приступил к написанию многолетнего труда – 12-ти томов житий святых Православной Церкви. Останки захоронений были выброшены из музея в 60 – 70-х годах при Хрущеве вместе с метровым слоем грунта, выбранным из-под пола храма. Храм превратился в полуподвал. Была уничтожена и мраморная солея – возвышенность в виде сцены перед иконостасом и алтарем. Теперь священник во время службы не виден молящимся и голос его во время службы звучит иначе, чем это задумывалось византийскими мастерами. Обретенные из-под последней росписи храма (конец XIX-го века) фрески XII-го века, безусловно, являются главной достопримечательностью храма. Но, увы, практически утратили свою «читаемость», так что сюжет с трудом можно узнать и понять лишь по описаниям на выставленных в музее стендам. Это понял в свое время и известный киевский профессор и искусствовед А. Прахов, освободивший фрески от слоя белой штукатурки. Тогда-то, посоветовавшись с Репиным, и возникла идея возобновить фрески масляными красками, пригласив к этой работе лучших мастеров Киевской рисовальной школы и Петербурга, в том числе и Михаила Врубеля. Иначе посмотрели на это искусствоведы хрущевского периода, обнажив огромными пятнами утраченные фресковые композиции. Может быть достаточно было проиллюстрировать наиболее удачно сохранившиеся места фресок небольшими, аккуратными фрагментами? Можно рассудить и так: безусловно, Врубель – гений, но его иконописные работы делались в явно болезненном состоянии и с художественной точки зрения они – шедевры, а с духовной – сомнительны. (Не секрет, что после краха в любви к жене Прахова Врубель увлекся «демонической» темой). И это точка зрения относительно работ Михаила Врубеля ведущих профессоров-богословов Москвы, Петербурга, Парижа и Афин. При этом, следует заметить, община вовсе не посягает на творчество великого художника и не допускает мысли что-либо менять в интерьере храма.
И еще одна существенная деталь. Требование верующих вернуть храм в пользование с сохранением музея обусловлено не только Указами Президента и распоряжениями Кабмина, но сложными межконфессиональными отношениями, связанными с расколом. Екатерина Щеткина, сетуя на то, что администрация Президента не сделала в этой области «объективный анализ религиозно-демографической ситуации», могла бы узнать, что по юридическому адресу Свято-Кирилловской общины УПЦ с легкой руки Комитета по делам религий зарегистрирован несуществующий женский монастырь УПЦ-КП Филарета. Верующие прекрасно помнят, как путем подобных дубликатов создавались тысячи «альтернативных» общин «новоствореної незалежної національної церкви Київського патріархату” в Западной Украине, и храмы попросту захватывались раскольниками на «законном» уровне. Помнят, как приснопамятный господин Лазаренко на посту премьера «отписал» в одночасье древний Выдубицкий монастырь (кстати, имеющий не меньшую историческую ценность) Филарету, вытурив оттуда монахов УПЦ. «Где гарантия, – рассуждает отец Федор, – что эта же участь не постигнет и нас при малейших изменениях политической ситуации?»
И в заключение позволю еще раз обратиться к коллеге из «Зеркала недели», обрушившей праведный гнев на поспешные Указы Президента о реституции церковной собственности. Если бы Екатерина задалась целью глубже изучить этот вопрос, не могла бы не заметить, что в документе, принятом Ассамблеей СЕ, послужившей созданию упомянутого Указа, пункт о необходимости реституции церковной собственности предваряет весьма тревожное обобщение: «В последнее время социально-религиозные события в посткоммунистических государствах отмечаются появлением фундаменталистских и экстремистских тенденций, активных попыток сделать религиозные лозунги и религиозные организации частью процесса военной, политической и национальной мобилизации в служении воинствующему национализму и шовинизму, а также политизации религиозной жизни».
Как видим, проблема вокруг Кирилловского храма, как и многих других национальных святынь, имеет более глубокие причины, чем те, на которые указывает «Зеркало недели».





 Сергей ГЕРУК, Киев – Тернополь – Киев. Времена новые, приемы старые. По поводу захвата храма раскольниками «КП» в с. Рахманив Тернопольской епархии
 Сергей ГЕРУК. "Меня остановил Бог", - призналась корреспонденту одна из 2-х тысяч заключенных Харьковской женской колонии № 54
 Сергей ГЕРУК. Педагогика молитвы
 Сергей ГЕРУК. Религиозная демократия с… демоническим уклоном?
 Сергей ГЕРУК. Зимненскому монастырю 1000 лет
 Сергей ГЕРУК. Кто принес в Украину веру Бахаи?
 Сергей ГЕРУК. Будет ли возрожден Трехсвятительский храм князя Владимира?
 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру