ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Митрополит Луганский и Старобельский ИОАННИКИЙ.   «Молитва и труд все перетрут»

В последние годы мы наблюдаем, что в шахтерских городах и поселках строятся православные храмы, на территории многих шахтоуправлений уже есть часовни.

Луганщина всегда была и остается трудовым краем. Поэтому с годами православным священникам становится все труднее осуществлять пастырское служение в этом регионе. Ведь в храмы приходят люди, которые, независимо от того, будний день или праздник, постоянно трудятся. Конечно, труд – дело благое, но если бы он еще и оценивался справедливо… Систематические задержки с заработной платой, долги за квартиру, постоянные недоедания, болезни и ссоры в семьях… Вот с чем, в основном, приходят люди к священникам Луганской епархии.
О том, насколько тяжело жить в этом регионе, и благодаря чему, несмотря на все трудности, Луганские храмы не пустеют, мы и побеседовали с митрополитом Луганским и Старобельским Иоанникием.

— Ваше Высокопреосвященство, вот уже более десяти лет вы управляете Луганской епархией. Говорят, Луганщина — сложный регион. "Сложность" его состоит в том, что "люди там якобы трудовые, так что им не до Бога…". Насколько верно это утверждение?
— Действительно, Луганщина — сложный регион, и люди здесь, как вы говорите, трудовые. Но это совершенно не значит, что они безразличны к вере. Как ни странно, но сегодня многие понимают, какую неоцененную пользу может принести молитва труженику. Хотя есть нюансы, несколько мешающие духовной жизни. И связаны они с особенностями нашего региона. Территория Луганщины стала заселяться славянами лишь в XVII-XVIII веках. Так что и православная вера пришла сюда значительно позже, чем в другие регионы. Жить в этом краю всегда было нелегко. С одной стороны, мешало постоянное напряжение от нападений беспокойных соседей с юга, с другой — тяжелым было освоение далеко не самых лучших земель в сложном климатическом районе для ведения сельского хозяйства и создание мощной промышленности. Жители Луганщины трудолюбивы, но ведь жизнь по вере тоже предполагает упорный труд. Известно, что до революции здесь было более четырехсот храмов, и даже в советское время некоторые из них собирали в своих стенах сотни верующих. Наверное, поэтому на нашей земле, как и во всем Донбассе, велось самое яростное наступление на православную веру. Так что к 1940 году в области остался единственный действующий храм в городе Александровске.
Негативную роль сыграло и то, что верующие Луганщины долго не могли полноценно общаться со своими архипастырями, так как Луганская епархия была образована лишь в 1944 году. Первый ее управляющий, епископ Никон, многое сделал для оживления приходской жизни в регионе. Трудами владыки было начато строительство Спасо-Преображенского кафедрального собора. До этого он имел вид обычного частного дома. Что поделаешь? Таковым было требование властей: «…чтобы храм не возвышался над соседними строениями».
В 1948 году епископ Никон был назначен на Одесско-Херсонскую кафедру, оставаясь при этом управляющим Ворошиловоградско-Донецкой епархии. Можно себе представить, насколько сложно было ему в то время окормлять луганскую паству. Лишь в 1990 году Луганская кафедра стала самостоятельной и получила своего архиерея.

— Часто трудовые люди воспринимают богослужения, проповедь, деятельность священника, да и вообще веру в Бога как что-то второстепенное. Как вы думаете, что заставляет человека так думать?
— Конечно, иногда человек может настолько физически переутомиться, что ему действительно бывает не до высокого. Как правило, это касается людей определенных профессий (работа в правоохранительных органах, журналистика, медицина), и к ним следует относиться с пониманием. Безусловно, не все, проводящие много времени на работе, так думают. Важно ведь не количество труда, а осознание того, во имя чего он совершается. Христианская вера призывает людей к труду, но она учит также и тому, что нужно, а что лишь «суета сует». Часто работа выполняется не от усердия, а от погони за богатством. Но это в конечном итоге не приносит ни удовлетворения, ни пользы. Вспоминается древняя восточная пословица: «Вначале человек подрывает здоровье, чтобы пробрести богатство, затем он тратит сокровища на то, чтобы вернуть здоровье». Православная вера исповедует не просто труд, а труд, совершаемый со страхом Божиим, милосердием и братолюбием. В таком случае как бы много человек не работал, богослужения и вся духовная жизнь не станут для него второстепенными. Святые были великими тружениками, они ни минуты не проводили в праздности. И вся их трудовая жизнь сочеталась с непрестанной молитвой.
Православные христиане знают, что Закон Христов — это тот краеугольный камень, на котором все должно строиться. Кто же сходит с этого камня, тот возводит свой дом на песке. И он вскоре разрушится. Такая деятельность нередко бывает не менее вредной, чем праздность. По этому поводу в народе часто говорят: «Лучше вообще не начинать дело, чем не оставить его незаконченным». Таким образом, в случае, если у человека не налажена духовная жизнь, здесь дело не в труде и занятости, а в крепости веры.

— Что вы можете сказать о проповеди христианства среди шахтеров, ведь это люди, которые титанически трудятся, постоянно сталкиваясь с финансовыми проблемами, а отсюда и жизнь впроголодь, и семейные ссоры, и болезни и прочие проблемы?
— Луганщина — шахтерский край. Труд горняков составляет его основу и славу. Шахтер вынужден много времени проводить под землей, в необычных для человека условиях, часто опасных для жизни. Не побывав в шахте, трудно даже себе представить всю сложность этой профессии. Здесь не поможет даже самая богатая фантазия. С условиями шахтерского труда связан и образ жизни этих людей, их физическое и духовное состояние. К сожалению, материальное вознаграждение за этот тяжелый труд не всегда соответствуют нагрузкам. Не редкостью являются задержки зарплаты, а от этого зависит как благополучие шахтерских семей, так и состояние их здоровья. Мне часто приходится общаться с этими людьми, сподобился я также побывать в шахте. Так что с полной уверенностью могу сказать, что в духовном окормлении эти люди нуждаются, как никто другой. В последние годы мы наблюдаем, что в шахтерских городах и поселках строятся православные храмы, на территории многих шахтоуправлений уже есть часовни. Естественно, в эти храмы ходят шахтеры и члены их семей. И, быть может, благодаря возможности вести полноценную духовную жизнь, многие из этих людей чувствуют в себе силы продолжать нести свой нелегкий крест.

— В юношеские годы вам самому приходилось много трудиться на производстве. Как это помогло вам в будущем?
— Мне пришлось работать на стройке, в настоящем трудовом коллективе, где каждый должен был хорошо делать свое дело, так как от этого зависел общий результат работы целой бригады, всего строительного участка. Довелось видеть разных людей, но главное, что я понял в те годы, как высоко ценится профессионализм. Каждый человек должен в совершенстве выполнять свою работу. Только тогда он станет неповторимым и незаменимым сотрудником.
Профессионалов на строительных участках мне приходилось видеть немало. По их отношению к работе можно сказать, что они трудились с Богом в душе. Вообще наш рабочий коллектив отличался моральным здоровьем. Здесь все были на виду, каждому знали цену. Коллеги видели мою тягу к духовности и относились к этому с уважением. Кроме того, в те годы на производстве была жесткая дисциплина, так что брак в работе просто не допускался. Никому и в голову не приходило отнестись к чему-то безответственно или выпустить некачественный продукт.
Все это формирует у человека ответственное отношение к делу, внутреннюю дисциплину и умение работать в коллективе. Помогло это мне в самых различных ситуациях, в том числе и при исполнении многочисленных церковных послушаний в последующие годы. И не только в светлые годы учебы, но и в нелегкой пастырской деятельности.

— Известно, что в период с 1958-го по 1960-й года вы учились в Киевской духовной семинарии. По сути, на ваших глазах произошло ее закрытие. Какую оценку можно дать этим событиям сегодня?
— В конце пятидесятых годов государством было предпринято очередное наступление на Православную Церковь. Происходило массовое закрытие храмов, монастырей и духовных школ. Одной из задач властей был подрыв системы духовного образования, которая только начала возрождаться.
Меня всегда поражало, с каким цинизмом оказывалось жесткое давление на тех, кто собирается поступать в семинарии. Их не просто переубеждали, им угрожали, их шантажировали. А ведь это молодые ребята, которые и на жизнь-то еще посмотреть не успели. Так что честь и хвала тем, кто тогда не сломался. Не оставляли в покое и тех, кто уже учился. Сотрудники КГБ с легкостью находили различные причины для отчисления из духовных школ. В результате значительно сократилось число учащихся, что по замыслу властей и должно было стать удобным предлогом для закрытия духовных школ. В мае 1960 года Советом по делам РПЦ было рекомендовано закрыть Киевскую семинарию. И сделали это, ссылаясь на «незначительное число учащихся и неудовлетворительные бытовые условия».

— Как к этому отнеслись студенты и преподаватели?
— Это было тревожное и непростое время. И тревога была не только у нас, но и у всего верующего народа. Не за себя было страшно. Удивительно, но тогда почему-то мало кто думал о себе. Студенты и преподаватели, которые провели много лет в стенах этой замечательной школы, переживали за судьбу Православной Церкви и ее святынь. Но в тоже время мы понимали, что Господь попускает нашему православному народу трудности и скорби, чтобы в очистительном огне горели беззакония, которыми была богата история XX века. Понимание всеблагого Промысла Божия придавало нам силы и укрепляло нашу веру.

— Во времена святителей Алексия (Симанского) и Пимена (Извекова) вы, будучи студентом Московской академии, несли послушание в Патриархии. Многие об этих людях знают лишь из газет или учебников по церковной истории. А что вы можете сказать об этих святителях?
— С трудами этих двух святителей связан значительный период истории Церкви после окончания войны и вплоть до начала 90-х годов. Для меня большая честь, что с ними немного связана и моя жизнь. Эти годы были непростыми для Церкви, еще многое предстоит изучить и осмыслить. Люди, особенно молодежь, мало знают о том, что раньше умышленно замалчивалось.
Усилия Святейшего Патриарха Алексия I, которому Бог судил свыше четверти века возглавлять Русскую Православную Церковь, были направлены на восстановление церковной жизни в стране, разрушенной войной. Много он потрудился в деле возвращения в лоно Матери-Церкви пастырей и мирян, поддавшихся расколу, а также в благоустроении различных сторон внутренней церковной жизни.
Большой ущерб Православной Церкви принес период хрущевских гонений. В это трудное время колоссальные силы требовались Святейшему Патриарху Алексию, чтобы не сломаться в условиях разорения Церкви. И он до последних дней своей земной жизни смиренно нес тяжелый крест патриаршества.
Святейший Патриарх Пимен был его достойным преемником. В 17 лет он был пострижен в монашество, а в 20 лет принял священный сан и всю свою последующую жизнь посвятил служению Церкви.
Этих великих святителей объединяло то, что в сложные годы революционных преобразований и воинствующего атеизма в нашей стране они смогли обрести верный путь, приведший к созданию благоприятных условий для осуществления спасительной миссии Церкви Божьей. Такой подвиг был под силу только людям глубоко церковным, верным традициям и установлениям Христовым. И они ежедневно шли по этому пути, страдая за Церковь и за весь православный народ.

— Какое место они занимают в вашем сердце?
— Наблюдая за жертвенным церковным и патриотическим служением этих великих святителей, я видел в них людей святой жизни на земле: мучеников и исповедников. Память об их подвиге остается со мной на всех путях моей жизни. И в моем сердце живут самые возвышенные и светлые чувства к этим людям.

— 60 - 70-е годы — времена непростые. Скажите, как тогда жила Православная Церковь в Москве?
— Этот период стал продолжением административных карательных мер против Церкви. Чтобы подорвать управление церковными институциями, началась чистка епископата. По требованию властей из центра удалялись архиереи в дальние епархии, самые «неугодные» из них отправлялись на покой. Со стороны Совета по делам РПЦ осуществлялись постоянные нападки на священноначалие. Местные власти активно исполняли директивы Хрущева, мечтавшего о близком коммунизме, в котором не будет места для религии. Лишь в середине 60-х годов, опасаясь ухода религиозной жизни в подполье и оглядываясь на мировое общественное мнение, власти были вынуждены приостановить открытую борьбу с Церковью. Они занялись постепенным вытеснением веры из сознания народа.
В 70-х годах церковная жизнь оставалась относительно стабильной. Государственная политика по отношению к Церкви оставалась неизменной, какой она сложилась после отставки Хрущева. Тогда в стране господствовал жесткий контроль во всем, но уже без массовых репрессий против духовенства и мирян, без массового закрытия храмов.

— Как функционировали тогда Московские духовные школы?
— Московские духовные академия и семинария были одними из немногих духовных школ, оставшихся после спада хрущевских гонений. Нужно отметить, что тогда в них преподавали видные церковные ученые того времени. Сам Святейший Патриарх Алексий I с любовью и вниманием покровительствовал Московским духовным школам. Он проявлял особую заботу о том, чтобы свято хранились традиции старой, дореволюционной школы.

— Можете ли вы назвать наше время демократическим и терпимым по отношению к Православной Церкви?
— Безусловно, наше время, по сравнению с десятилетиями тоталитарного режима, весьма благоприятное для ведения церковной жизни. Радует, что власть перестала так грубо вмешиваться в жизнь Церкви, как это было раньше. И это принесло прекрасные плоды. Никто не ожидал такого бурного возрождения церковной жизни за столь короткий период. В последнее время наблюдается успешное восстановление традиции образовательного, просветительского, благотворительного, миссионерского и общественного служения Православной Церкви.
Мы являемся участниками и свидетелями «второго крещения Руси», которое коснулось не только храмовых зданий, но принесло благую перемену в человеческие души. В активную церковную жизнь, сочетающую труд и молитву, влились тысячи новых людей, которые приняли христианскую веру. Мы видим, как все больше просвещенных людей, облеченных властью, не только не стесняются зайти в храм и перекреститься, но и активно участвовать в церковной жизни и оказывать ощутимую помощь в строительстве новых храмов.
Однако нельзя сказать, что проблем не существует.

— Но демократия внесла и свои особенности в положение Православной Церкви. Так, многих престарелых архиереев и священников Украинской Православной Церкви иногда называют агентами КГБ, обвиняя в сотрудничестве с Москвой. Как, по-вашему, следует относиться к таким слухам?
— В этом нет ничего нового. Ведь в советское время иногда можно было услышать, что такой-то священник партийный. Конечно же, это надо воспринимать как нелепость или неудачную шутку.
По моему мнению, слухи, что кто-то из священнослужителей или архиереев работает в КГБ или на Москву, просто не имеют оснований.
Сейчас уже нет КГБ, и Москва находится в другом государстве, огромные массы информации были открыты, и прежние тайны сегодня уже никому не нужны.
Говорить о прежних временах мы должны взвешенно. Мы быстро привыкли к демократии, но не следует забывать, что КГБ было лишь одним из орудий государственно-идеологической власти в ее борьбе с Церковью.
Не следует забывать, что это была система, на которую работало все: правоохранительные органы, система просвещения, средства массовой информации, литература и искусство. Одним словом, все государственные и идеологические институты были нацелены на одну задачу, и человек нигде не мог найти нишу, свободную от этой ориентировки.
Подытоживая сказанное, наверное, каждому здравомыслящему человеку должно быть понятно, что тогда от этой системы не мог быть свободен никто, в том числе и служители Церкви.

— Кстати, до сих пор практически во всех регионах Украины и стран ближнего зарубежья сохранились так называемые "уполномоченные по религии". Как в вашей епархии строятся отношения с подобными институциями?
— Как свидетельствует история, эти государственные органы были созданы в 1943 году.
Первоначально их деятельность была направлена на оказание содействия религиозным организациям в воссоздании церковных структур, в возобновлении деятельности монастырей и духовных школ. С самого начала они были задуманы как ведомства с посредническими функциями между государством и Церковью, штаты их были мизерны и влияние незначительно.
С годами число уполномоченных, а затем работников советов по делам религий возрастает, круг их обязанностей расширяется. Понятно, что уполномоченные и советы по делам религий принимали активное участие в реализации установок государственного руководства о плановом закрытии церквей.
Известны случаи, когда некоторые из уполномоченных стремились способствовать восстановлению законности в государстве. Однако их печальные примеры не могли вдохновить других на такие шаги, так что большинство уполномоченных были вынуждены занимать "непротивленческую" позицию.
В начале 90-х годов ситуация значительно изменилась, и функции областного совета по делам религий постепенно стали приводиться в соответствие с тем, ради чего эти органы были созданы с самого начала, — для посредничества между государственной властью и приходами.
Об отношениях с работниками отдела по делам религий Луганской области могу сказать, что они взвешенные и уважительные. Через этот орган нередко приходится решать некоторые церковные вопросы с руководством области.

— Сегодня каноническая Православная Церковь переживает непростые времена, в то время как раскольники и сектанты, по всей видимости, таких проблем не испытывают. Как вы думаете, с чем это связано?
— Мнение о том, что власть всех уровней несправедливо относится к православным, неоднозначно. Справедливости ради мы должны признать, что в последнее время в Православной Церкви сложилось довольно-таки плодотворное сотрудничество как на государственном уровне, так и на уровне отдельных регионов.
Если говорить о Луганской области, то здесь в народе сильны православные традиции, несмотря на то что в последние годы в нашем крае появилось много различных сектантских и псевдорелигиозных группировок.
Не думаю, что в связи с этим мы должны предъявлять какие-то претензии к власти. Церковь живет по своим законам, и ее основатель Господь Иисус Христос предупреждал, что лжеучителей будет много.
Можем ли мы ожидать, а тем более требовать, чтобы власти избавили нас от них? Православной Церкви нужно учиться жить и действовать в условиях демократии. Наша Церковь за две тысячи лет приобрела огромный опыт в политике по отношению к раскольникам и сектантам.
Поэтому не стоит драматизировать ситуацию. Пройдут увлечения модными западными и восточными идеями, и останется святая православная вера, потому что именно она исторически и духовно присуща нашему боголюбивому народу.
Подготовил Александр Андрущенко





 ІОАННИКІЙ Митрополит Луганський і Старобельський
 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру