ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
    Протоиерей Николай ЗАПОРОЖЕЦ: «Все мы – прежде всего, пример для своих детей»

Наверное, нет такого киевлянина, который не видел бы этого высокого сильного батюшку, вот уже почти тридцать лет служащего во Флоровском монастыре на Подоле. Он служит там практически каждый день, людьми которых он крестил, наверное, можно заселить небольшой город. Жизнь отца Николая Запорожца неотделима от жизни Флоровского монастыря. Его тесть, отец Евгений сберегал этот монастырь в годы хрущевских гонений, отцу Николаю достались времена Брежнева и вплоть до дней нынешних, а сын отца Николая – тоже отец Евгений служит сейчас с отцом Николаем здесь же во Флоровском.

Рассказ отца Николая о его пути к священству, рассказ о призвании будет интересен не только тем, кто сам собирается посвятить свою жизнь служению Церкви и Богу в священническом звании, но и тем, кто об этом и не помышляет. Интересен открытием некоего параллельного мира, который сокровенно продолжал существовать даже в самые суровые для Церкви времена. Во многом это рассказ о ежедневном и ежечасном выборе, который делает каждый из нас.

«Я родился в селе Белозерье, между Смелой и Черкассами. В церковь я ходить начал с малых лет, еще до школы, сколько себя помню. Правду сказать, родители у меня были не очень прилежными к Церкви. Так, как и все. Раз в году причаститься, сходить на Пасху и на Рождество. Но бабушка, папина мама была очень ревностной к Церкви. Также и прадед, и прабабушка очень почитали посты и богослужение. Что меня привело в Церковь, я хорошо помню. У нас был в селе священник, отец Лазарь. Он рано овдовел, и у него осталось трое детей, старшеклассников. Ему, конечно, было очень трудно. Приход был большой, у нас было в свое время три церкви в селе, а осталась одна. А моя бабушка ходила помогать отцу Лазарю, когда было много работы. Один раз, как она мне рассказывала, приехали мы на храм, на Косьмы и Дамиана. Приехали и священники из соседних сел, и отец Лазарь стал жаловаться, что «трудно мне, трое детей, надо их довести до толку. А приход большой, хозяйки нет. И в помощь никого не возьмешь. Возьмешь старушку, за ней самой ухаживать нужно. Возьмешь молодую, сплетни пойдут. Что мне делать?» А один священник из села возле Смелы сказал отцу Лазарю: «У меня есть на примете одна интеллигентная дама, Марья Климовна. Она может хорошо и приготовить, и погладить, и убрать. Она лет на 15 старше вас. Я думаю, что она была бы вам хорошей помощницей по хозяйству. Но у нее одно «но», с ней живет внучек, Витя. Он сирота и его тоже нужно воспитать. Придется его тоже принять в семью. А сиротой он стал из-за того, что в жизни его мамы и папы случились семейные неприятности, измена. И отец взял ее с собой на лодку и погубил ее и себя.»

И вот отец Лазарь принял их к себе и стал Витю воспитывать. А бабушка всегда ходила помогать Марье Климовне перед праздниками, когда на огороде, когда постирать. И всегда брала меня с собой. И мы с Витей подружились. Они жили недалеко от нас и виделись мы часто. Правда, Витя был большой озорник, и отец Лазарь иногда шумел на него. И вот, один раз отец Лазарь мне говорит: «Ты, Коля, будешь священником. А вот Витя не будет.» Был еще один момент. Он зашел к нам и попросил мою бабушку помочь Марье Климовне подготовиться к празднику. И он, когда заходил, всегда мне какие-нибудь гостинцы приносил. И принес как-то два моченых яблока и говорит «Смотри, ты будешь священником». Это было еще до школы. А я почему-то эти яблоки до сих пор помню и кажется мне, что ничего вкуснее я в жизни не ел. Так вот и случилось, что я с детства был при священнической семье. Всякое бывало, и шалили мы и не слушались, и наказывал нас отец Лазарь. Пацаны, одно слово. Но все-таки, с того времени я стал ходить в церковь. А с седьмого класса я стал уже в церкви читать и петь на клиросе.

Пока я был маленьким, люди не обращали внимания, на то, что я хожу в церковь. А когда перешел в старшие классы, то актив села обратил на меня внимание. По комсомольской линии они не могли меня критиковать, потому что комсомольцем я не был. И тунеядцем никак меня не могли представить, хотя очень хотели. Однако начались всякие беседы и угрозы. По-началу беседовали со мной и как бы сожалели, что я хожу в церковь. К этому времени отец Лазарь уже ушел на покой, дети его забрали к себе. А Марье Климовне он купил домик в селе, и каждый месяц выдавал пенсию по пятьдесят рублей на книжку. Витя поступил в военную школу, стал офицером, женился. Мы с ним потом несколько раз встречались. А Марья Климовна очень заболела, и за ней присматривали люди, потому что витина жена не захотела брать ее к себе. Витя подарил соседям этот домик, и они за ней ухаживали и со временем ее похоронили.

А меня в селе все сильнее начинали беспокоить из-за моей веры. В школе один раз, помню, спрашивают, почему ты ходишь в церковь? А я отвечаю, что познакомился с одной девушкой, а она – дочь священника. И он сказал, если ты в церковь ходить не будешь, то я ее за тебя не отдам.

К этому времени у нас в селе уже служил отец Николай Куцовский. Очень грамотный, хороший священник, отбыл в свое время ссылку. Он безропотно нес свою службу и никогда никому не отказывал. И очень много всегда трудился. И вот его жена, матушка Мария, она меня первый раз повезла в Киев, во Флоровский монастырь, где мы и ночевали у отца Евгения, моего будущего тестя. Отец Евгений раньше служил в Смеле, в семи километрах от нас. И я его часто видел, когда ездил в Смелу. И вот в Киеве встретил его снова и чуть не познакомился с его дочками, Таисией и Верой. Они тогда были еще совсем маленькими. Моя супруга, Таисия, на 9 лет моложе меня. И когда мы были во Флоровском монастыре, матушка Мария спросила отца Евгения, где же девочки? А он ответил, что они в Святошино, у дедушки на даче. Так что я о своей будущей супруге знал уже тогда, но ее еще не видел.

А когда я вернулся домой, меня вызвали к директору школы. А там уже собрались учителя и моих родителей вызвали. Моя мама работала уборщицей в этой же школе, а папа охранником, простые были люди. И вот вызвали меня, и спрашивают, зачем ты в Церковь ходишь. Я опять ответил, что девушка у меня дочь священника, а он говорит, что за меня ее не отдаст, если я в церковь ходить не буду. А они спрашивают, где ж эта девушка? А я возьми и ответь – она в Киеве живет. Так и получилось, что я, еще не зная своей будущей супруги, уже о ней подумал. Но пришло время, и Господь нас сочетал. И я тогда понял, что как пишется в Евангелии «Не думайте, что вам отвечать, когда вас поведут в сборища за Имя Мое. Дух Святый будет за вас говорить.» И именно Дух Святой дал мне тогда эти слова.

Была у нас в селе очень благочестивая старушка – Марья Михайловна. А ее дочь была учительницей в начальной школе. Старушка эта не пропускала ни одного богослужения и заметила меня в церкви. Познакомились, пригласила меня к себе, у нее было очень много церковных книг, и она мне их давала читать. И один раз спросила: «Коля, ты будешь священником?» Я ей сказал, что это моя заветная мечта. Тогда она говорит, раз так, дам я тебе почитать одну книжку. И дала «Известие учительное» для священников. И я там прочитал, что если ты достигнешь такой святости, что будешь творить чудеса, но если вольно себя вел с женщинами до венчания – Престола в храме не касайся. То есть – в священники не иди тогда. И мне с юности эти слова запали в душу. И я себя в этом смысле сохранял ,в целомудрии. Может, кому-то это казалось диким, но Господь потом послал мне жену, которую единственную я знал в жизни и счастлив этим.

Всего конечно, не перескажешь. Были и угрозы, и запугивания. Когда сельское начальство увидело, что я не перестаю ходить в церковь, читаю там и пою, то вызвали в сельсовет отца Николая, настоятеля нашего храма и стали ему угрожать, что если вы его не выгоните из храма, то мы вас уберем на другой приход. А он им отвечает, что он не может этого сделать, потому что он --священник. Он сказал им: «Написано, не возбраняйте детям приходить ко Мне ибо их есть Царство Небесное. Как же я могу его выгнать?» Отец Николай рассказал мне об этом, мне стало его жалко очень, не хотелось, чтобы у него были неприятности из-за меня. И я тогда пошел в сельсовет, и сказал председателю и директору школы, оставьте в покое отца Николая, я в свою церковь ходить не буду, буду ходить по церквям района. Взял велосипед и ездил по окрестным церквям аж до Онуфриевского монастыря, который находился за 40 километров от нас. Он был тогда еще не закрыт. Было там семь монахинь и игумения, и священник отец Павел. Жили они в землянках, очень бедно. А церковь была покрыта камышом. Однажды посадили они арбузы. И как-то пришла босячня воровать эти арбузы. Отец Павел вышел им навстречу и говорит: «Ребята, пожалейте этих старушек, они ж в город не поедут - -далеко. Пусть им останется.» А они взяли да и избили его до смерти. И когда он умер – монастырь закрыли, а игумению Рафаилу с послушницами забрал иеродиакон Гервасий в Черкассы. Когда монастырь закрывали, то игумения подарила мне крест и Евангелие из этого монастыря. Когда его вновь открыли, то я им эти святыни возвратил.

Ответил я так председателю, а он отвечает – мы сделаем так, что ты никуда уже ездить не сможешь. Я ответил, что не угрожайте мне, потому что не знаете, что с вами будет завтра. А через несколько дней он попал в страшную автомобильную аварию. Машину обмывал и погиб. Потом вызывали меня и в военкомат, и в комсомольскую организацию, вызывали корреспондента. Чтобы он обо мне фельетон написал. Он приехал, поговорил со мной. Потом вышла статья о том, что педколлектив со мной справиться не может, а что Николай Запорожец скоро на школе крест поставит и всех заставит постричься в монахи. А мне учителя говорили, что скоро на церковь замок повесят, а таких как ты на Соловки отправят. Короче говоря, пошли везде в селе разговоры, когда же этого урода в армию заберут? Всем он тут мешает. И в 1963 году забрали меня в армию.

Когда я пошел в армию, то сначала служил в Латвии, в городе Вентспилсе, в учебном танковом полку. 11 месяцев в учебке, в увольнение не отпускали, а мне очень хотелось пойти в церковь. А я даже не знал, есть ли здесь православная церковь. Однажды, когда нас повели бегать кросс вокруг части, я вдруг увидел маленькую церковь с куполами, на которых были восьмиконечные кресты. И с тех пор я все думал, как же мне туда попасть. И только 23 февраля 1964 года снится мне сон, что я в этом городе в магазине и смотрю, что одна женщина продает священническое облачение. А к ней подходит мужчина в гражданском костюме. Но с бородкой, похожий на священника и просит показать это облачение. А я подхожу к нему и спрашиваю, идет ли служба в этой церкви, которую я видел. А он отвечает ,что церковь действующая и приглашает на богослужение. И я проснулся. А утром нас поздравляют с Днем Советской армии, и я вдруг слышу колокольный звон. Потом заиграл полковой оркестр, и я уже не слышал этого звона. Но был просто счастлив, что его услышал и от того, что понял, что храм действующий. И потом все я думал, как же мне попасть в этот храм? А начался Великий пост, мне нужно причаститься, а как? И однажды наш взвод был в наряде, но я остался без наряда. Иду я мимо кочегарки и думаю, вот бы мне сюда попасть. Они ведь за углем ездят и шлак вывозят. И попросился я на кочегарку. А там работал знакомый мне цыган. И я все-таки надумал утром пойти причаститься. С утра ничего не ел, попросил у цыгана гражданский костюм – комбинезон, ползком, перемахнул через забор, на кладбище, обмундирование свое снял. Одел одежду цыгана, и в церковь. Был это Великий Пост – пятница. Подхожу к церкви – возле нее мужчина дрова рубит, присмотрелся к нему – а это тот священник которого я во сне видел. Спрашиваю – вы священник? Он говорит – да. Я говорю, а я с вами знаком. Как это? Во сне, говорю, вас видел. И рассказал ему свой сон. «Чего же ты хочешь?» -- спрашивает он. Я говорю – поисповедоваться и причаститься. -- А откуда ты знаешь, что сегодня можно будет причаститься? -- Потому что сегодня должна быть литургия Преждеосвященных Даров. А он мне говорит, что приход такой маленький, что служат они только по воскресеньям, а в такие дни не служам. Я говорю, -- батюшка, а запасными Дарами можете меня причастить? Он согласился. Зашли в церковь, помыл он руки, одел рясу. Поставил меня у Распятия и говорит: «Ты молись, а я Святые Дары приготовлю». Я молюсь, а он из алтаря за мной наблюдает. Причастил он меня, потом поговорили с ним, пригласил обязательно приходить на Пасху. Я говорю, что мне увольнения не дадут. А он говорит, а вдруг.
И вот уже приходит Пасха, а я томлюсь – как же мне попасть в Церковь? Кто меня пустит? Никто меня не пустит. И тут опять наш взвод отправляют в наряд. А я попадаю на кухню, на посудомойку старшим. У нас в полку было две тысячи человек, так что можете себе представить, какая это была посудомойка. Всегда наряд посуду мыл до двух ночи. А в полночь – уже Крестный ход на Пасху. Как же мне попасть, думаю. Ну, я подворушил ребят, чтобы мы пораньше сегодня все закончили. Мы быстро все это помыли. Я в расположение, поговорил с дневальным, как будто прилег, потом опять к цыгану пошел, договорился на кочегарке о костюме. Тогда, в 1964 году получалось, что Пасха приходилась на майские праздники. А на майские праздники был караул не обычный. А усиленный, с патронами даже. Но я все-таки рискнул. Пришел в кочегарку, надел наверх костюм и ползком за столовую к забору и на кладбище. А за речкой церковь, ее даже видно. Но обойти нужно через мост – километра четыре. Пока я обойду, уже и крестный ход пройдет и утреня кончится. Что ж мне делать, Господи? Как же ж быть? Вдруг едет машина, я среди дороги встал, останавливаю ее. Грузовая машина, водитель – молодой парень. Я ему говорю, слушай, парень, я солдат, вот видишь, у меня обмундирование под низом, я хочу в церковь сегодня попасть. Но пока я обойду кругом, уже вся служба кончится. Будь любезен, я за тебя молиться буду, подвези меня в церковь. Ладно, говорит, садись солдат. И я сел к нему в кабину, он меня через мост и как раз к Крестному ходу. Колокола звонят. Я приехал, комбинезон этот снял, а обмундирование у меня было чистое, заправился и на клирос. Попросил разрешения у псаломщика. И когда был вход с Евангелием, надо было канонаршить, я попросил, чтобы мне разрешили. И я на всю Церковь : «Да воскреснет Бог, и расточатся враз его!» Батюшка из алтаря выглядывает. Когда смотрю, заходят патрули в церковь. Ну, все, думаю, сейчас меня и возьмут. Я ж без парадной формы, без увольнительной. А они постояли немного и ушли. Ну, слава Богу! Потом батюшка позвал меня в алтарь, говорит, ты ж не убегай, разговляться будем. Я говорю, мне ж надо в часть быстрее вернуться. А он говорит. У нас служба скоро кончится. И действительно. Часа в 3 ночи служба кончилась, забрали меня на обед. Но приход был настолько бедный, что праздничный обед делали в складчину. Я с ними разговелся и бегом в часть. Опять на кладбище, которое возле нашей части. Смотрю, а на могилках уже свечечки горят и яички крашеные лежат. Так я эти яички в пазуху пособирал, прихожу уже в части на кухню и ребятам роздаю: «Христос воскресе!»

После того пасхального богослужения священник сказал, что если вдруг придешь, а нас дома не будет ,то вынешь из окна этот гвоздь, залезешь и жди нас. Я так и делал. А потом, когда меня уже отпускали в увольнение, то мы вместе с его дочерьми ходили в парк и на танцы. Вобщем, дружили. Звали этого священника отец Николай. Потом он служил в рижском монастыре.

Один раз вызывает меня командир роты, белорус капитан Николенко к себе в кабинет и говорит: «Запорожец, я хочу с тобой побеседовать. Почему ты не поступаешь в комсомол?» Я говорю: « Потому что меня не принимали в школе.»

-- А сейчас почему не поступаешь?
-- А сейчас уже выбывать скоро надо.
-- Знаешь что, я о тебе больше знаю, чем ты думаешь. И знаю, где ты бываешь в самоволке и как ты к попу в окна лазишь.
А они оказывается за мной следили, потому, что у меня в личном деле красным карандашом было написано «верующий». И говорит мне, чтобы больше этого не было, чтобы ты в самоволку не бегал. Это ЧП, за которое мы будем наказывать. -- -- Так точно, товарищ капитан.

-- А если тебе нужно в церковь, то ты подойди ко мне и скажи. Давать тебе увольнение часто тоже нельзя. Подойди, попроси, я скажу старшине, он тебя отведет, а потом приведет обратно. Я говорю, большое спасибо. Наверное, кто то у него в семье верующим был. И он свое обещание выполнил. Один раз прихожу, говорю: «Товарищ капитан, как бы мне попасть сегодня в город?»
-- Зачем?
-- Мама именинницей будет. Хочу сувенир маме домой выслать.

А он улыбается и спрашивает, а какой праздник сегодня? Ну, хорошо. Пойдешь со старшиной. И отвели меня в церковь.

Прошло 11 месяцев учебного полка и перевели меня в Советск, Калининградской области. Там уже православной церкви не было. Ближайшая церковь была в Литве в городе Таураге. Сначала в части не знали, что я верующий, но однажды был я на посту и читал Акафист Божией Матери Неувядаемый Цвет. А старшина всегда брал меня на пост. Это было в поле, на складах. А я получал очень много писем. Не было такого дня, чтобы я письма не получил. От знакомых, верующих ,родственников. И естественно, я отписывал. И где только можно я писал письма. И тут как раз старшине понадобилась ручка. Он спрашивает, где ручка. Говорят, Запорожец забрал.
-- А опять письма пишет, да еще на посту. Вот я его сейчас проучу.

А я закрыл дверь в комнате на палку, поставил иконочку Божией Матери, мне ее когда-то в Почаеве один монах подарил, автомат на диван положил, а сам акафист читаю. А старшина подкрался и под дверью слушает. А в Акафисте 12 кондаков и икосов, попробуй все переслушать. Видно надоело, попробовал дверь открыть, а она не открывается. Он тогда как рванет эти двери. Палка сломалась, и он залетает в эту каптерку, берет автомат. А я думаю или ангел прилетел, молитву услышал или бесы искушают. А он спрашивает, ты кто такой? Я говорю --Запорожец. Да нет, говорит, что ты читаешь? Я говорю, ты слышал о православных христианах?
-- Слышал.
--Ну так если знаешь, то молчи, а не знаешь – пойди доложи выслужишься
Он и доложил командиру роты и командиру батальона. Вызвали меня в штаб. Поговорили и запретили выходить на пост. Поставили меня постоянным дневальным. А уже начиналась зима. Один раз на Пасху стали за мной следить, чтобы я не удрал на Пасху. И приставили ко мне человека, наблюдать. Я потом пошел к командиру, говорю, имейте совесть и чувство, разрешите мне хоть во взвод связи пойти. Зачем? Хоть передачу пасхальную православную послушать. И мне разрешили. Так я на Пасху по «вражеским голосам» слушал пасхальное богослужение во взводе связи.

Были интересные эпизоды на службе. Одна духовная женщина, с которой мы дружили и молились, она мне дала благословение в армию – крестик маленький серебряный и иконочку Святителя Николая, медальончик такой простой. И я всегда носил их на нижней рубашке, на булавке. И каждый раз, когда мы в бане переодевались, я перевешивал на свежую рубашку. Чтобы никого не дразнить – прятал. И вот, однажды зимой, уже на третьем году службы, пошли мы в баню и я забыл отстегнуть с булавки этот крестик и сдал рубашку вместе с ним в стирку. Потом уже после бани стали мы в строй, пошли и на половине дороги от бани до части я вспоминаю, что сдал крестик. Меня как жаром охватило, жалко стало,столько носил и вот так. Боже мой, что мне делать? Строй ведь не остановишь. Ладно, думаю, Господь управит. А со мной вместе, но в другой роте служил односельчанин, сосед с одной улицы, Петя Погребняк. Он меня знал как веселого человека. А тут приходим, а я сижу – убитый. Что такое, говорит, не узнаю тебя. Да, вот, говорю, крестик потерял.

-- Как? Где?
-- Да не перестегнул. А для меня это дорого.
-- А чего ты мне не сказал. Я бы потом пошел и нашел.
-- Да, как-то не подумал.
-- Ну ладно, говорит, может он еще вернется.
-- Да, как же вернется, это ж гарнизонная баня, завезут да и все. Где его искать? Легли мы спать. Засыпаю, вдруг кто-то меня будит. Петя пришел. Говорит, я уже узнал, кто дежурный по гарнизонной бане. Наш саперный взвод. Там один азербайджанец старший у них. Я его попросил найти. Да, говорю, это ж сколько белья пересмотреть нужно. Но он оказался молодец. Что вы думаете, приносит мне мой крестик и иконочку на булавке. И говорит – третью по счету рубашку стал проверять, а там твой крестик.

Когда кончилась служба, приехал я домой, устроился на работу, но основная мысль была, как быстрее убежать в семинарию. В год демобилизации я опоздал, потому, что осенью пришел. Подал я документы в Троице-Сергиеву лавру, в семинарию в Загорске. В 1967 году это было. А в селе на меня нажимают, чтобы я в семинарию не поступал. Я переживаю. И написал письмо в семинарию, спрашиваю, в порядке ли мои документы? И вот против воскресенья снится мне сон, что в нашем старом доме отец Аверкий служит молебен, за меня молится и я тоже стою, молюсь. Вдруг заходит преподобный Сергий и дает мне в руки тетрадь. А на ней написано: «Запорожцу Николаю». Я открываю тетрадь, а там написано объяснение православного богослужения. Тут я и проснулся. В воскресенье я пошел в церковь, а когда возвращался, то встретил нашего почтальона, который принес мне заказное письмо из Троице-Сергиевой Лавры. И на нем было написано: «Запорожцу Николаю». А обратный адрес -- Троице-Сергиевская Лавра. От преподобного Сергия значит. А в письме написано, что с документами все нормально, ждите вызова. Тогда я уже не утерпел, рассчитался на работе и раньше времени поехал в Лавру. Там попросился на послушание и стал готовиться к экзаменам. Приняли меня сразу во второй класс. Ректор сразу сказал, что я принят. Ректором тогда был митрополит Минский Филарет. Учиться было очень интересно. Каждый месяц обязательно ходил на братский молебен в монастырь. И семь раз писал прошение в монастырь. Но постою у дверей инспектора и пойду обратно, а заявление порву. Зато уже 27 лет служу в монастыре. А я всегда мечтал служить в монастыре. Пусть даже в маленьком и бедном, лишь бы быть священником. Я и отца Симона, инспектора спрашивал, что выбрать, монашество или жениться? А он мне отвечал: «Семь раз отмерь, один отрежь. Если нужно будет, Господь тебя в любое время призовет в монастырь. Но если станешь монахом, а жить будешь не по-монашески – это уже будет страшно.» Я говорю, отец Симон, но разве можно выполнить все то, что для монахов в правилах пишется?

-- Никто этого еще не выполнил. Но в Церкви оно выполняется. Главное -- это иметь страх Божий, еще преподобный Сергий так говорил.

А однажды, я опоздал на свой поезд в Черкассах, чтобы ехать в Москву, и решил поехать через Киев. И там зашел к своему знакомому священнику и чудесным образом познакомился со своей будущей супругой, Таисией. Это долго рассказывать, но я все-таки расскажу. В семинарии я учился с отцом Василием Заевым, который женился на сестре моей будущей жены Вере. Я был у них на свадьбе, но с Таисией знаком почти не был. И вот приехал я в Киев к знакомому священнику, а его матушка Лидия говорит: «Коля, что ты себе думаешь, уже скоро семинарию окончишь, нужно определяться, жениться.» Да все как-то говорю, не получается. Вот есть у отца Евгения Балия дочка Таисия, да молодая, а мне уже 26 лет. Не согласится она за меня замуж идти. Ну и что, что молодая, говорит матушка Лидия, пойдем посватаем, главное, чтобы тебе нравилась. Ложись, говорит спать, прочитай сорок раз Отче наш и думай про Таисию. А утро вечера мудренее. И вдруг мне снится отец Василия Черкашина. А все знали, что он был ювелир. И снится мне сон, что я у него покупаю обручальное кольцо. И проснулся.

-- Ну, что тебе снилось, -- спрашивает матушка Лидия.
-- Что у отца Василия покупал кольцо обручальное. 90 рублей просил. Ну, говорит, значит 90 процентов, что мы Таисию посватаем. И пошли мы сватать. И сначала получили отказ. Матушка говорит, вот я нигде не работала, ухаживала за батюшкой, а когда он умер – у меня ни стажа, ни работы, ни пенсии, Не хочу, чтобы и с дочками так же случилось. А отец Евгений умер рано, на 42 году жизни, в 1967-ом. Ему нужно было операцию делать, а как раз должны были монастырь Флоровский закрыть. И он, боясь, что если заболеет, то точно монастырь закроют, в больницу не шел, полгода один служил. А когда дали в монастырь еще одного священника, то было уже поздно. Умирал он под Рождество, домашние не хотели елку ставить. А он говорит: «Ставьте елочку, я под ней лежать буду». И так и умер на второй день Рождества. А у них с матушкой двое детей умерли. Сын и дочка. И отец Евгений часто говорил, что очень хотел, чтобы сын его был священником, но, говорит, Бог не дал, но очень хотел чтобы дочери вышли замуж за священников. И он перед смертью благословил своих дочерей. Сказал, что дай Бог, чтобы зятья мои были священниками.

И вот матушка Антонина говорит нам, что Николая мы знаем, он был на свадьбе у Веры и Василия. Он нам нравится. Но Таисии нужно учиться, вы ж знаете какие времена, сколько мы претерпели с отцом Евгением. А как дальше будет, не известно. А вообще, говорит, нужно ее спросить, что она скажет. А она сидит в другой комнате и плачет. Матушка ее спрашивает, может не стоит вообще об этом говорить? А она отвечает – стоит. И так все-таки мы ее сосватали. Я уехал оканчивать семинарию, а она осталась заканчивать 10 класс. А потом, когда ей исполнилось 18 лет, я приехал на Вербное воскресение, и мы подали заявление в ЗАГС. А на Петра и Павла венчались во Владимирском соборе. Отец Николай Радецкий нас венчал. Только еще строили атомную станцию. Слава Богу, с тех пор мы с Таисией всю жизнь вместе, она родила мне трех детей. Уже сын мой тоже священник, отец Евгений, дочка у него родилась дочь Анна. Дочка Ольга замужем за отцом Василием, который построил красивый храм в Вишневом. А меньшая, Маричка окончила медицинское училище, ее супруг, отец Иоанн служит на вокзале. У них тоже есть сынок. Есть внук Юрчик, восемь лет ему, уже, слава Богу, в храме прислуживает.

Первый приход дали мне в Чернобыле в 1970 году. Служил я там недолго. Ревность была у меня, наверное, не по разуму. Я настаивал, чтобы колокола звонили, а тогда это запрещали. Священника не пускали в села окрестные хоронить, я это все возродил. И с тех пор стали и звонить и по селам ездить. Потом меня перевели под Обухов, в село Григоровку, там все было в запустении, полгода я там был. Ходило в начале человек 20, а потом стали ходить по 200 человек. Потом перевели меня в Киев, во Владимирский собор. На освободившееся после заболевшего отца Андроника место. Забрал меня в собор владыка Варлаам, мой духовник. Там я служил 6 лет. А потом перевели меня во Флоровский монастырь. И уже 29 лет я здесь служу. Старался служить, как мог. Конечно, всего, что нужно сделать, не сделал и поэтому хочется еще послужить. Более ревностно. Потому что, все мы – прежде всего, пример для своих детей. Сейчас зятья зовут меня к себе служить на приходы, там легче. Но мне уже неудобно уходить. Столько лет здесь отслужено. И отец моей матушки здесь служил, и сын здесь служит, и привык я к монастырю, и молиться мне здесь очень хорошо. Пока Господь дает силы, буду трудиться.

Записал Святослав Речинский





 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Алтарь сатаны на Святых горах
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Церковь во времена испытаний
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Взыскуя солнцезрачных истин..Харьковский Собор - предпосылки и последствия
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Кошмар на улице Пушкинской.
 Святослав Речинский
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. "Черный ПиАр" Филарета. Вместо комментария
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Флоровский монастырь. Под игом "охраны памятников"
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. О мучениках и сребролюбцах
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Православие и новый крестовый поход
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. 2000-летие Рождества Христова. Возрождение храмов и возрождение душ.
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Митрополит Владимир (Сабодан): Мы все нуждаемся в благословении Господнем.
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. От слуха зла не убоимся
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. "Белое братство" - серия вторая, комическая.
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Печальные люди
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. 2000-летие Рождества Христова. Итоги и надежды великого Юбилея
 Святослав РЕЧИНСКИЙ. Посольство Божье или приезжий хам?
 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру