ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Василий АНИСИМОВ.   Реки, напояющие Вселенную

Древний летописец в похвале учению писал о книгах: "се бо суть рекы, напояющие вселенную". Под вселенной понимался внутренний мир христианина. Когда, запрещая книги, перекрывали эти реки, душа человека превращалась в пустыню, которую заполняли рукотворными оазисами — соцреалистическими миражами. За семьдесят лет господства атеистического режима, провозгласившего "отречение от старого мира", пожалуй, самым большим репрессиям подверглась отечественная литература. Выросло три поколения воспитанников советской школы, для которых гигантская тысячелетняя христианская культура родного народа как бы вовсе и не существовала.

 

Cоветский школьник ничего не знал о создателях отечественной письменности, равноапостольных братьях Кирилле и Мефодии, поскольку они были "церковниками", он не читал летописей, потому что их составляли монахи. Духовные цензоры светлого будущего разрешали изучать лишь "светское" произведение "Слово о полку Игореве", а затем аккуратно вырезали семь столетий родной литературы, продолжая "плач Ярославны" акростихами просветителей XVIII века.

Поразительно, но этот репрессивный метод по отношению к христианской отечественной культуре унаследовало национальное образование в независимой Украине. Правда, коммунистическая мифология заменена вполне ординарным отечественным язычеством, возведеным едва ли не в ранг мировой религии, уникальным "светом" которой мы тысячелетиями пылали никем не замеченные, а вот теперь решили просветить им хотя бы самих себя.

В нынешних школьных программах первым "духовным" творением наших пращуров-солнцепоклонников объявлена "дописьменная письменная" (!) "Велесова книга". Это подделка, отвергнутая всем ученым миром, открывает курс "велесологии", чем, по сути, и является изучение отечественной культуры в школах.

 

"Письмена Бога"

Чтобы ни говорили нынешние духовидцы и "велесологи" о дохристианском "космосе" (с греч. — вселенная) наших предков, начало самосознанию и исторической жизни народа положило Крещение Руси и обретение вместе с ним славянской письменности. Родоначальниками последней являются святые равноапостольные братья Кирилл (Константин Философ) и Мефодий, великие миссионеры и подвижники веры Христовой. Они были родом из города Солуни (Фессалоники), обладали универсальными знаниями (Кирилл был библиотекарем при соборе Святой Софии в Константинополе и фактически — секретарем Патриарха), а потому император неоднократно отправлял их проповедовать к языческим народам.

Посланные в 858 году к соседям русичей — хазарам, равноапостольные братья посетили Крым и даже обрели в Херсонесе часть мощей мученика Климента Римского. В 861 году император предложил им отправиться проповедовать христианство славянам в Великой Моравии. На это Константин ответил: "Хотя тело мое утомлено, хотя я болен, я рад пойти туда, если они имеют буквы для своего языка". Узнав, что таковых не имеется, удивился: "Как можно на воде писать слова..." На это император ответил: "Если ты захочешь, Бог тебе их даст". Затворившись в монастыре Полихрон, братья создали славянскую азбуку, которой изложили часть Священного Писания и богослужений.

В конце 863 года миссия направилась в Моравию, где у просветителей появились ученики, среди них своими талантами выделялся славянин по имени Горазд. В 868 году Константин заболел и скончался, приняв перед смертью схиму с именем Кирилл. Ему было 42 года. Перед кончиной он завещал старшему брату "не оставлять трудов учительства". И Мефодий мужественно выполнял завет — внедрял богослужения на славянском языке, несмотря на гонения католических епископов и даже почти трехлетнее тюремное заключение. Однако после смерти Мефодия в 885 году противники жестоко расправились с его последователями, истребив, изгнав и продав их в рабство. Некоторые ученики равноапостольных братьев оказались в православных Сербии и Болгарии и продолжили их дело.

Как известно, святые учителя словенские составили две славянские азбуки — Глаголицу и Кириллицу. Большинство исследователей склоняются к той точке зрения, что Кирилл создал Глаголицу, которую последователи стали называть Кириллицей, а уже позже ученики братьев в Болгарии создали новую азбуку (Кириллицу), на которую перенесли название предыдущей. Любопытно, что древнейшая из дошедших до нас славянских рукописей, именуемая "Киевские листки" (Х век), написана как раз Глаголицей.

Действительно, Кириллица не является оригинальным алфавитом — это буквы греческой азбуки с добавлением знаков для славянских звуков, которых нет в греческом языке. А вот аналогов Глаголицы ни в одном древнем алфавите отыскать так и не смогли. И это неудивительно — святой Кирилл создавал в прямом смысле слова священную азбуку для славян: ее знаки ни с чего не скопированы, они предназначены специально для перевода богослужебных книг. Буквы Глаголицы состоят в основном из сочетаний трех символов христианства: креста (символ Спасителя), треугольника (символ св. Троицы) и круга (символ Бога Отца). Буква Аз (а) обозначалась крестом — именно светом Спасителя равноапостольные братья хотели просветить славян. Читая в "глаголическом" переводе Евангелие, наши пращуры ощущали его святость "и по букве, и по духу". Недаром в Житии св. Кирилла (IХ век) о буквах говорится: "Вскоре открыл ему их Бог, что внемлет молитвам рабов своих, и тогда сложил письмена".

Любопытно, что когда в Македонии стали заменять Глаголицу Кириллицей (последняя, разумеется, была более удобна для перевода, изучения и освоения великой греческой культуры Византии), против этого выступили старшие ученики свв.Кирилла и Мефодия. На Руси Глаголица существовала до ХII века.

Впрочем, и греческий алфавит, который был основанием для Кириллицы, нес в себе не меньший божественный отпечаток, чем буквы Глаголицы. Сам Господь в грозном Апокалипсисе прибег к азбучному сравнению: "Аз есмь альфа и омега...". Этим объясняется трепетное отношение к букве и слову наших пращуров. Кроме того, христианское начало просвещения заключалось не только в предмете обучения (Священное Писание), средствах обучения (алфавит), но и в способах обучения. Для изучения того же алфавита составлялись азбучные акафисты. Известен составленный в форме азбучного акростиха (от альфы до омеги) древний (VII века) греческий "Акафист Пресвятой Богородице" с припевом "Аллилуия", широко распространенный среди славянских народов.

Истоки отечественной литературы

Все наши школьные программы по литературе являются наследницами советской заидеологизированной атеистической науки о литературе и несут в себе ее первородный грех. Это прежде всего касается проблемы истоков отечественной письменности. Считается, что литература своими корнями уходит в глухую языческую древность, которая явлена нам устным народным творчеством. Картина возникновения различных жанров литературы вполне мифологична и представляется следующим образом. Древнейшим словесным искусством славян объявлены былины. Академическая школьная программа в разделе "Древняя украинская литература" предлагает для изучения их "Киевский цикл" — про Илью Муромца, Добрыню Никитича и Алешу Поповича. Затем следует упоминание о литературе принятия христианства (переводная и летописи). Былины таким образом предшествуют письменности и якобы являются истоками исторического повествования.

Отечественная проза в свою очередь по той же "модели" возникла из народной сказки. Сначала были сказки о зверях (у каждого — свой характер), затем писатели стали создавать литературные сказки, вместо зверей появились люди, и сказки превратились в повести, рассказы и романы. Лирическая поэзия родилась из языческих обрядовых песен, из обрядов же и детских игр произошла и драма (в ней люди играют разные роли). В каждом классе изучению жанров литературы предшествуют и соответствующие "жанры" фольклора. Это вполне укладывалось в коммунистическую концепцию о том, что литература, как и всякое искусство, является коллективным творчеством народных масс. Народ сочинял думы про Сталина, писатели вторили народу.

Надо ли говорить об абсурдности подобных построений? Напротив, мы можем утверждать, что никогда ныне известный нам фольклор не был и не мог быть источником нашей письменной литературы. Хотя бы в силу того, что весь он "моложе" этой литературы на семь столетий. Все ныне известные нам обрядовые, исторические, лирические, эпические песни, думы, бытовые и волшебные сказки записаны, главным образом, во время этнографического бума. Его начали в XVIII веке немецкие романтики, у нас же его пик относится ко второй половине ХIХ столетия. Именно тогда ушедшие в народ интеллигенты записали основной костяк отечественного фольклора во всех его жанрах. Эпоха собирательства народного творчества завершилась в основном в 30-е годы нынешнего столетия, продолжаясь таким образом не более полутора веков, но при этом фольклор умудрился "основать" тысячелетнюю письменную отечественную литературу.

Те же былины, составляющие "Киевский цикл" записаны на севере России в основном в конце прошлого века, а самая популярная — "Илья Муромец и Соловей-разбойник" — вообще в 1932 году в Карелии. Даже с точки зрения "исторической", ни знаменитый богатырь, взявший имя жившего в ХIII веке святого Киево-Печерской Лавры, ни его друг Алеша Попович (сын попа), ни Добрыня (дядя Владимира, крестившего Новгород) не могли попасть в "дохристианский" фольклор Киевской Руси. Почему же сказания заонежских и карельских крестьян лишь столетней давности стали именоваться древнерусской (по новой терминологии — древнеукраинской) литературой, к тому же считались предшествующими летописям? Лишь по одной причине: и персонажи былин, и география — древнекиевские. Но в таком случае, например, сказание "Как во граде, во Иерусалиме", записанное в ХIХ веке, мы должны поместить в раздел "древнеукраинской литературы времен пришествия Христа" и изучать перед "письменным источником" — Новым Заветом, а народное предание о сотворении мира должно быть отнесено к "прадавней" отечественной литературе дохристианской эпохи человечества.

То же касается языка фольклора: он не был древним. Это русский или украинский язык сельских жителей ХIХ–ХХ столетий. Если бы он действительно был древним, то киевские переводчики греческих книг на родное наречие в Х–ХI веках переводили бы их языком былин, исторических песен и колядок, а не малопонятным ныне языком древнерусских летописей.

Возникает вопрос: а для чего, собственно говоря, нужно было в истории литературы не только перевернуть все с ног на голову (ставить фольклор впереди литературы), но и выводить жанры литературы из устного народного творчества? Ответ очевиден: эта нелепость — результат социального заказа. Отечественная литература не происходила из народного творчества. Как письменность, так и литературу нам принесло христианство. Христианская литература Византии во всем своем разнообразии стала переводиться на славянский язык. В подражание византийским хронографам стали создаваться отечественные летописи, греческие жития, сказания, поучения, хождения, слова, повести, которые стали примерами для написания первых отечественных литературных произведений. Уже в скором времени отечественная культура обогатилась собственными выдающимися произведениями едва ли не во всех жанрах средневековой литературы. Вот эта христианская литература семи столетий и была вырезана из истории отечественной словесности. В программе советской школы, как уже говорилось, изучали "светское" произведение "Слово о полку Игореве", затем шел многовековой "провал" и начиналась литература классицизма.

Чем же заполняли "провал"? Разумеется, теми же "древними" языческими былинами, историческими песнями и народными сказками — фольклором. Если в них речь шла о Батые, то изучали их, как произведения ХIII века, если о казаках — значит XVII века, если о животных — как "доисторические".

Впрочем, основательной идеологической "зачистке" подвергся и фольклор. Если великие ученые прошлого века писали о "гигантском влиянии христианского эпоса" на отечественное устное народное творчество, то в многотомных собраниях фольклорных текстов, изданных в советскую эпоху, мы с трудом отыскиваем упоминания о Спасителе и Божией Матери, хотя известно, что христианские сюжеты были подавляющими в отечественном фольклоре. Кобзари прежде всего были духовными песнопевцами (за что их в 30-е годы и репрессировали), а уж потом исполнителями песен борьбы и протеста, какими они представлены в сталинских кинофильмах.

 

Переводная литература

Особенность нашей древней литературы заключалась в том, что ей главным образом предназначалась миссионерская роль, она несла слово Божие. Азбука, письменность, книга для только что крещенных русичей были священными. Поэтому едва ли не девяносто процентов дошедших до нас древних рукописей составляет переводная богослужебная и житийная литература. Сразу после Крещения Руси в Киев были доставлены из Болгарии переводы библейских текстов, необходимые для богослужений. Святой князь Владимир стал создавать первые школы, стремясь приобщить "к учению книжному" детей из знатных семейств. Через некоторое время воспитанники уже не только переписывали болгарские книги, но и переводили сами.

До конца ХV века на Руси не было полного перевода Библии: Новый Завет к тому времени перевели полностью, а Ветхий — частично. В церковном обиходе использовались древнейшие переводы свв. Кирилла и Мефодия: служебное Евангелие, Апостол, служебная Псалтырь, ставшая также первым учебником грамоты для многих поколений русичей. Полный перевод Библии был завершен под руководством архиепископа Новгородского Геннадия в 1499 году. "Геннадиевская Библия" легла в основу первой печатной Библии, изданной Иваном Федоровым в 1581 году в Остроге.

Вместе с тем переводилась и популярная христианская литература (Шестидневы, Хроники, Хронографы, Палеи), в которых в общедоступной форме излагались ветхозаветная история, жития святых угодников.

Очень важным является "Изборник Святослава 1073 года". Он был переведен в Х веке с греческого языка для болгарского царя Симеона. В 1073 году диаконом Иоанном Изборник был переписан для Черниговского князя Святослава Ярославича. В книгу вошли церковные, философские, риторические сочинения, а также теоретико-литературный трактат "О образех" византийского писателя IХ века Георгия Херобоска. Это, можно сказать, первый появившейся на Руси учебник писательского мастерства и красноречия. В нем рассмотрены 27 словесно-стилистических приемов создания образности (риторических фигур и тропов): аллегория, четыре разновидности метафор, два вида инверсии, гипербола, олицетворение, четыре вида осмеяния — ирония, сарказм, шутка, сравнение и др. Видимо, не случайно древняя южная школа писательства и красноречия (вплоть до Гоголя) отличалась пышной образностью, "плетением словес", за что ее не раз упрекали "аскетичные" северные коллеги.

 

Хранительницы истории и литературы

Начало отечественного летописания исследователи относят к концу Х века. Оно, пожалуй, было первым видом письменного словесного творчества. Любопытна структура летописи — она "погодна", то есть расписана по годам. Приступая по благословению архиерея или игумена монастыря к ее "составлению", летописец сначала воссоздавал, редактируя и дополняя, текст, который был написан до него, а затем записывал (включая документы) события, очевидцем которых был сам, или по свидетельствам современников. Следующий летописец продолжал дело предшественника.

Благодаря такому принципу составления летописей, данная литература оказалась единственной хранительницей нашей истории. Дело в том, что ни одной летописи ("Повесть временных лет", Галицко-Волынская и др.), по которым мы сегодня изучаем историю Киевской Руси, на территории Украины не сохранилось. Но они сохранились в "начальных сводах" летописей, записанных далеко за пределами Киева: в Суздальско-Нижегородской земле (Лаврентьевской 1377 года, созданной монахом Лаврентием), в Ипатьевском монастыре под Костромой (Ипатьевская летопись первой четверти ХV века), Радзивилловской (вариант Ипатьевской, принадлежавшей литовскому князю Радзивиллу) и т.д.

Летописи сохранили нам и литературные памятники Древней Руси (например, "Поучение Владимира Мономаха" читается только по Лаврентьевской летописи). Так что благодаря христианству мы не только создали свою историю, но и сохранили ее. В противном случае мы бы, действительно, "реконструировали" ее по былинам и языческим обрядам.

 

Великие летописцы

Центром летописания был Киев. К ХI веку местные летописцы уже имели в своем распоряжении не только легенды и предания, но и письменные материалы, документы, литературные памятники (Жития святых). Первым крупным памятником древнерусской литературы стал летописный свод, составленный в 70-е годы ХI века игуменом Киево-Печерского монастыря Никоном Великим. Никоновский свод лег в основу следующего труда (автор не установлен), называемого "Начальным сводом". Эта летопись в свою очередь стала источником величайшего произведения отечественной письменности — "Повести временных лет", созданной в 10-е годы ХII века преподобным Нестором Летописцем.

Преподобный Нестор — киевлянин, в семнадцать лет поступил в знаменитую Киево-Печерскую обитель послушником. Принял его сам основатель монастыря преподобный Феодосий. Молитвою и усердием юный подвижник вскоре превзошел даже самых известных старцев. Основным его послушанием в монастыре стало книжное дело. Преподобный Нестор глубоко ценил истинное знание, соединенное со смирением и покаянием. "Великая бывает польза от учения книжного, — говорил он, — книги наказуют и учат нас пути к покаянию, ибо от книжных слов обретаем мудрость и воздержание. ...тот, кто читает книги, беседует с Богом или святыми мужами".

Для написания "Повести" он использовал устные рассказы, документы княжеского архива, жития святых, народные сказания, к тому же очевидцем многих событий был он сам. Нестор создал монументальное произведение. Древнейшую историю славян он вписал в историю всемирную, где наш народ занял свое место среди других.

Перед смертью Нестор завещал печерским инокам-летописцам продолжать свой труд. Его преемниками стали игумен Сильвестр, придавший современный вид повести, игумен Моисей Выдубицкий, продливший ее до 1200 года. Мощи святого Нестора покоятся в Ближних пещерах Киево-Печерской Лавры.

Из летописцев ХIII века стоит особо выделить митрополита Киевского Кирилла III — составителя Галицко-Волынской летописи (до 1247 года). Это выдающийся памятник отечественной словесности. Кирилл отказывается от принципа составления летописи по годам и создает историческую повесть, в центре которой — фигура великого князя Даниила Романовича Галицкого, защитника Отечества, победителя многочисленных врагов, мудрого и справедливого правителя. С середины произведения начинает звучать трагическая нота — татаро-монгольское нашествие, разорение и унижение родной земли. "О злее зла честь татарская!" — восклицает летописец, рассказывая о поездке князя Даниила в орду, где в том же 1246 году приняли мученическую смерть святой благоверный князь Михаил Черниговский с боярином Феодором и где отравили великого князя Ярослава Всеволодовича Суздальского, названного в летописи "братом" Даниила (отец св. Александра Невского, Ярослав Всеволодович и Даниил Галицкий были женаты на родных сестрах, дочерях Мстислава Удатного, — Ростиславе и Анне).

Замечательна и судьба самого митрополита. Он был сподвижником Даниила Галицкого, холмским епископом. После разорения Руси Батыем избран русичами митрополитом Киевским, а в 1250 утвержден в Никее Константинопольским Патриархом. Однако не найдя пристанища в разрушенном Киеве, отправился в Чернигов, оттуда в Рязань, Галич, наконец, решил остановиться во Владимире. Здесь он становится ближайшим сподвижником великого князя Александра Невского. Им удается не только добиться от ханов неприкосновенности христианской веры, храмов и церковного имущества, но и учредить новые епархии, причем одну — в столице орды — Сарае. После кончины великого князя митрополит Кирилл создает еще один выдающийся памятник отечественной письменности — "Повесть о житии Александра Невского", ему же приписывают "Слово о погибели земли Русской". Митрополит скончался в 1280 году в Переяславе и погребен в Софийском соборе Киева.

Летописание на Руси продолжалось до ХVIII века.

 

Жития святых

Пожалуй, самой распространенной литературой Киевской Руси были Жития святых — как переводные, так и отечественные. Это необычные произведения. Исследователи сравнивают их с иконами, написанными не красками, а словами. Первыми образцами отечественной агиаграфии являются "Чтение о житии и погублении блаженных Бориса и Глеба" и "Житие Феодосия Печерского", принадлежащие Нестору Летописцу. Это литература нравственного воспитания, призванная сформировать идеалы благочестивой жизни и жертвенного служения Богу и Отечеству.

К середине ХIII века мы уже имели свой "Отечник" — Киево-Печерский Патерик. Выдающийся памятник литературы рассказывает о подвижнической жизни насельников Печерского монастыря. Его пострижник, Владимиро-Суздальский епископ Симон, в 20-х годах ХIII века написал назидательное послание печерскому монаху Поликарпу. Желая наглядно показать святость и богоизбранность Печерской обители, Симон присоединил к своему посланию девять рассказов о подвигах ее иноков. Побуждаемый посланием епископа, Поликарп пишет игумену Акиндину свое, сопровождая уже одиннадцатью рассказами из жизни монастыря. Эта переписка и легла в основу Патерика. Затем он добавлялся новыми рассказами того же времени. До наших дней Киево-Печерский Патерик дошел в двух редакциях — Арсеньевской (составленной в 1406 году по инициативе Тверского епископа Арсения) и Кассиановской 1462 года, составленной монахом Киево-Печерского монастыря Кассианом.

Многие произведения житийной литературы были очень популярны. Скажем "Повесть о Петре и Февронии Муромских", составленная во второй половине ХVI века монахом Эразмом, дошла до нас в 150 списках. В это же время по распоряжению митрополита Московского Макария создается первый огромный сборник православного чтения на каждый день — великие Четьи-Минеи. Вершиной же произведений этого жанра по праву считается 12-томный труд "Жития Святых" святителя Димитрия Ростовского.

Святитель Димитрий Ростовский (Даниил Туптало) — великий православный писатель и богослов XVII века. Родился в 1651 году в Макарове близ Киева в семье казачьего сотника. В 11 лет Даниил поступил в Киево-Могилянскую коллегию, затем поселился в Кирилловском монастыре и в 1668-м принял монашеcтво. В 1675 году святитель перешел в Чернигов. Первое дошедшее до нас его сочинение "Руно орошенное" — сказания о чудесах Черниговско-Ильинской иконы Божией Матери.

В 1683 году святитель Димитрий возвратился в Киев и поселился в Лавре. Тут он и приступил к составлению Четьих-Миней (житий святых), многотомной энциклопедии православной святости, работу над которой настойчиво вел в течение 20 лет. Этот выдающийся труд богословской и исторической мысли принес ему признание во всем православном мире. Для его создания святитель собрал одну из самых крупных библиотек того времени на греческом, латинском, славянских и западноевропейских языках.

В 1702 году назначен митрополитом Ростовским. Святитель Димитрий скончался в Ростове в 1709 году. Открытие его мощей последовало в 1752 году, а в 1757-м он причислен к лику святых. Главный труд святителя — Четьи-Минеи (12-томный свод житий святых, охватывающий весь годовой круг) — только в XVIII веке выдержал 10 изданий.

 

Слова и поучения

С приходом христианства на Руси появились первые образцы церковного красноречия. Собственно говоря, все литературные произведения того времени создавались не для одинокого чтения, а для чтения вслух. В 1037 году создано знаменитое "Слово о Законе и Благодати" Киевского митрополита Илариона. Это произведение европейского уровня, в котором встречаются едва ли не все приемы церковного красноречия великих ораторов древности. Это и богословский труд, полемически заостряющий проблемы Ветхого Завета и Правды Христовой.

Златоустами Руси считались Киевский митрополит Климент Смолятич, Новгородский епископ Лука Жидята (Житеслав), Кирилл Туровский, воспитанник Киево-Печерского монастыря Серапион Владимирский. Они заложили традицию полемического слова, которую в последующие века продолжили Пахомий Лагофет, св. Максим Грек, Иван Вышенский, Феофан Прокопович, богословы ХIХ и ХХ столетий.

"Поучения" создавали и князья, некоторые из них (Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Ярослав Осмомысл) были великими книжниками, а Владимир Василькович Волынский (ХIII век) сам составил не менее 20 рукописных книг.

К древности относится и зарождение такого популярного жанра литературы как "Хождения" (путешествия паломников). Самое почитаемое из них — "Хождение игумена Даниила", черниговского монаха, посетившего в начале ХII века Святую землю, дошло до нас более чем в ста пятидесяти списках.

Одновременно с духовной литературой на Руси развивалась и светская литература: бытовая, сказочная, сатирическая, воинская. Некоторые ее произведения, например, "Слово о полку Игореве", по праву считаются шедеврами отечественной письменности.

 

Куда исчезли древние рукописи?

Вместе с тем обращает на себя внимание тот факт, что древних рукописей в Украине при огромном количестве древних монастырей сохранилось немного. Учебники объясняют это татаро-монгольским нашествием, которое якобы на четыреста лет уничтожило всякое рукописание. Объяснение малоубедительное. Северо-Восточная Русь подверглась не меньшему разорению, но киевские памятники литературы сохранились именно там. Некоторые украинские богословы утверждают: рукописи украинских монастырей были вывезены униатскими митрополитами (о чем имеются свидетельства) в Рим. Огромные украинские архивы Ватикана лежат до сих пор неразобранными. Сложные отношения Российской империи, а затем и Советского Союза с Апостольским престолом не давали возможности заниматься этими проблемами. Сегодня — иное время, и, по мнению ректора Киевской духовной академии о.Николая Забуги, посетившего Рим, нас там ждет немало открытий.

Вторым все еще не доступным гигантским хранилищем древних рукописей является Свято-Пантелеимонов монастырь Афона. Монахи Святой горы утверждают, что там тысячи славянских рукописей, которые до сих пор не описаны и не исследованы. Третье такое хранилище — монастырь святой Екатерины на Синае. Эта древнейшая православная обитель имела подворье в Киеве, на Подоле. В монастыре находится одно из лучших в мире собраний православных икон, а также рукописный архив, славянский отдел которого составляет четыре тысячи единиц хранения. Посетивший Киев архиепископ Синайский Дамиан выразил надежду, что до него дойдут и руки украинских исследователей.

Юбилей Рождества Христова ко многому обязывает, и, быть может, в знаменательный год мы возьмемся не за мнимое, языческое, а за действительное возрождение своей культуры, которая была и, надеемся, останется культурой христианской, православной. И наши "реки" вернутся к нам...






 Василий Анисимов. О завещании и имени св. князя Ярослава. Заметки по поводу
 Василий АНИСИМОВ. Кровавый венец Киевских митрополитов
 Александр АНИСИМОВ. Крестителю и просветителю
 Василий АНИСИМОВ. Огонь, который нельзя загасить
 Василий АНИСИМОВ. Апостол Киевской Руси
 Василий АНИСИМОВ. Предстоятель свободной Церкви
 Василий Анисимов
 Василий АНИСИМОВ. Хунвинбины из НАНУ
 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру