ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Кандидат филологических наук Александр ЯРОВОЙ.   Філософія, культура:
Голос в пустыне

Об отзвуке православного мировоззрения в украинской прозе советского периода. В литературоведении имеется такое понятие – поэтика контрастов. Это когда на пересечении разнонаправленных векторов действительности творятся новые художественные значения, новое эстетичное содержание... Период официального атеизма требовал от украинских (да и не только от украинских) писателей говорить о земных “общественных успехах”. Однако как может земное полноценно существовать без небесного, духовного? Каким идеалом можно заменить идеал Христового учения, высоту всепобеждающей Любви?

Конечно, такая попытка — абсурдная. На страницах современных фолиантов земля и небо сошлись в жестоком герце. На стыке высокого порыва души к вечному и диктаторскому императиву обслуживать строительство “земного рая” писательское сознание попало к мученическим тискам. Собственно, ее было распято на кресте традиционных Божьих ценностей и земной деятельности якобы без Бога. Но на этом кресте Слово все время воскресало — в новых проявлениях. О некоторых из них мы и поговорим.

Если поэзия апеллирует к эмоциям, то проза требует размышлений. Литераторы понимали, что испытанные веками ценности заменить ничем нельзя... Символический образ храма как культового сооружения и духовной ячейки в украинской советской прозе больше всего опоэтизировал Олесь Гончар в своем романе “Собор” (1968). Сегодня, после нескольких десятилетий забвения, это произведение изучается в рамках школьной программы... Автор осмелился подать построенный казаками собор как символ вечности народного духа, победы высокого и доброго в человеке над силами разрушения и тьмы. Персонажи романа образуют два лагеря: защитников святыни и ее разрушителей. Одни являются носителями идеала добротворения, чувствуют дуновение вечного и прекрасного; другие, как тот Володька Лебеда, чье имя стало именительным, ради временно-земных, карьерных выгод способен на отступничество, на осквернение. Читателю передается авторская тревога за неурядицы в обществе, за эгоизм, потерю морали молодым поколениям. Главный герой Николай Баглай доблестно становится на защиту чести собора от транзисторного шабаша “ржавоволосых” — стаи несовершеннолетнего бездуховного пустоцвета, что вырос на безверии и земных заботах.

Апеллировать к теме защиты добра, христианской духовности украинским писателям не хватало ни мужества, ни совести во времена намного более сложные, чем застойные.

Роман “Четыре сабли” (о гражданской войне) Юрий Яновский начал в 1930 г. трогательным описанием церкви — также казацкой. “К церкви люди пришли, как на Пасху. Церковь когда-то строили еще запорожцы — она была тесна и старинная... Все оковали железом. Даже паникадило было такого невероятного веса, что летом, во время служб, поскрипывали своды...” Писатель вспоминает и о традиции изображения запорожцев в украинской иконописи. Например, украинские гетманы и низовое казачество изображались под Сенью Богородицы. Такие иконы (устанавливать их соответствие каноничным требованиям оставьте специалистам) свидетельствуют о всенародной любви к казачеству как к защитнику православной веры, воинства Божьей Матери. Покрова особенно почиталась казаками, на Сече это был храмный праздник. Дальше Юрий Яновский описывает возвращение казаков из похода, когда они клали “телеги свеч” перед иконами и выкуривали в церквях “целые шапки” ладана...

Конечно, официальная критика не дремала и в 30-е, и в вдвойне трагические 40-е, и в послевоенные годы, и во времена застойные... Писателям не раз перепадало за мотивы, далекие от соцреалистических требований. Но чем было питаться литературе, как не словом Божьим, как не отголоском веры?..

Современный классик, известный далеко не в самой только Украине, — Павел Загребельний в одном из интервью (уже времен независимости) сказал: «Словесная продукция советского времени процентов на семьдесят была плюсклой, “легкой”, словно перышко, ибо большинство литераторов не имело и не читало Библии... Так, словесность пытались лишить ее извечного источника — Божьего глагола, который питал мировую культуру веками... Перу Павла Загребельного принадлежит прекрасный исторический роман “Чудо” — о строительстве Софиевского собора во времена Ярослава Мудрого. В одном из эпизодов Сивок (главный персонаж романа), отечественный зодчий, говорит князю: “Сделать нужно так, князь, чтоб весь мир удивлялся, а земля наша прославилась этим храмом”. С авторской точки зрения, “озвученной” героем, есть неопровержимая истина: патриотизма без веры нет; без веры он перерастает в самовосхваление и враждебность к другим народам. Христианский патриотизм — это стремление земными успехами своей Отчизны проповедовать окружающим племенам и народам бессмертные небесные идеалы. Весь роман — это огромная поэзия в прозе, преисполненная глубокого лиризма и в то же время насыщена историческим фактажем (что так характерно для манеры Загребельного).

У этого же писателя имеется произведение (сейчас менее известен), так же пронизано христианскими мотивами самопожертвования, любви к человеку, сохранение в себе духовного достоинства (образа Божьего) в самых трудных жизненных условиях. Имеем в виду “Думу о бессмертном”. Эта повесть во многом автобиографичная. Ее герой — Андрей Коваленко, как и сам писатель, попадает во враждебные лагеря смерти. Заметьте: автор нигде не переходит на наставление, на банальный перевод известных моральных истин. Можно даже сказать, что повесть содержит приключенческие элементы... Как одно из испытаний герой выдерживает интеллектуальный поединок с фашистским офицером, который считает себя большим эрудитом. Желая узнать, имеются ли среди этих неполноценных дикарей-славян “умные люди”, офицер задает Коваленку десять каверзных вопросов из разных отраслей человеческого знания. Не ответит хоть на одно — погибнет под палками палачей-надзирателей. Андрей побеждает. “Откуда ты все это знаешь?” — спрашивает палач-интеллектуал. “Это уже — одиннадцатый вопрос”, — слышит невозмутимый ответ...

Упомянутые писатели, как и их герои, —потомки православных людей. Знает ли общество, что героиня Великой Отечественной войны Зоя Космодемянская была внучкой тамбовского священника? Прослеживал ли кто родословные победителей и мучеников войны, несломных узников коричневых и красных концлагерей, из которых вырастали эти феномены духа, что их не смогли уничтожить ни фашистское неоязичество, ни государственная атеистическая машина?..

Мотив бессмертия, “бессмертия”, что достигаются творением дел добра, звучит и в творчестве другого классика ХХ ст. — Михаила Стельмаха. Вечные черты украинского «козака-невмираки» можно узнать в герое романа “Правда и Крывда” Марке Бессмертном. Побеждает человеческое, то есть природа человека, осеняемая Божьим светом. «Не будет того, чтоб неправда верхом, а правда понизу», - говорит народная пословица. Эту нерушимую истину провозглашает Ободник-романист. Его эпические полотна прямо свидетельствовали о голоде и раскулачивании. В уста “врагов народа” автор вкладывал правду об уничтожении тружеников-хлеборобов, действительно любящих свой труд, об уничтожении ленивыми, и завистливыми бездельниками из комбедов. Конечно, было по-разному. Случались разные богатые и всякие бедные. Действительность была сложной и неоднозначной. Однако писатели интуитивно отыскивали, “вымывали” золотинки Правды среди песка фальши.

А сколько прекрасных характеров из народа показал Григир Тютюнник! В его новеллах “Завязь”, “Три плача над Степаном”, “Три кукушки с поклоном”, “На пожарище” изображается необычное в обычном, высокое в будничном и неприметном... Как ни старались партийные идеологи, не истощилось святое и вдохновенное в сердцах мастеров слова и их читателей... Исследователи вспоминают, что, увидев фото с односельчанами среди родных могил, на поминках, Табаковод опустился на колени и со слезами на глазах проговорил: “Мои же вы хорошие”... Разве это — не чествование высоких даров Божьих в наших людях, крась душ человеческих?..

Еще один глубокий поэтический символ есть в романе Олеся Гончара “Тронка”. Тронка — это овцеводческий колокольчик, сделанный из трофейной гильзы. После страшной войны смертоносный металл служит мирным целям. Тронка, звеня на шее заблудившейся овцы, зовет овцевода – пастыря Доброго... Не символ ли это?..

То был голос добра в пустыне атеизма. Настоящие слуги Слова, — хоть как их отгораживали от него — умалчиванием, изгнанием, заключением, смертью, — не могли лишить свое творчество правды — той жизни, о которой говорит преподобный авва Исидор...

Колокольчик-тронка раздается и в настоящее время. Современному читателю нужно только внимательно прислушиваться — и он непостижимым образом услышит голос Бога даже в литературе той эпохи, отрицающей бытие Бога! И поймет современный читатель, почему гений ХХ ст. Александр Довженко писал в военное время: “Нас не победят. Нас нельзя победить”.


 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру