ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Протоиерей Георгий ВОЛЬХОВСКИЙ.   Христос и прогресс

22.12.2004
Вашему просвещенному вниманию, я предлагаю свою посильную попытку раскрыть тему «Христос и прогресс». Предваряя данную тему, необходимо напомнить следующее: жизнь отдельных христиан влияет на общественную жизнь, и, наоборот, общественное устройство оказывает воздействие на жизнь каждого христианина. Отсюда может возникнуть вопрос: какими должны быть, с христианской точки зрения, государство, социальная структура, экономика и, в частности, как в нашем случае, прогресс общества, и могут ли они быть христианскими?

Церковь не имеет прямых догматических решений этих вопросов, потому, что Христос пришел основать не земное, а Небесное Царство. «Царство Мое не от мира сего», - ответил Господь Пилату на суде (Ин.18.36). Он не учил и не заботился об устроении общественной жизни, и, тем более, общественного прогресса. Но, открыв людям законы нравственной жизни, Господь их тем самым установил.

Этот-то воплощенный во Христе нравственный закон, выразителем и исполнителем которого есть Сам Христос, и есть мера отношения как к общественной жизни в целом, так и к прогрессу, в частности.

Выразителем этого отношения является Церковь, в которой Святой Дух делает сообщество верующих, местом присутствия пребывания воскресшего Христа. « Истинно говорю вам ... где двое или трое содраны во имя Мое, там и Я посреди нш»(Мф. 18.20). «Церковь Христова - не установление, это новая жизнь со Христом и во Христе, направляемая Духом Святым», - писал протоиерей Сергий Булгаков. И эта новая жизнь, Церковь Христова, управляется ее главою, Который есть Христос. «...И все покорил под ноги Его и поставил Его выше всего, главою Церкви», - пишет о Христе апостол Павел. Христос не только вечная глава Церкви. Он ее основание, «ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос»(1Кор.3.11).

Христос глава и основание. Церковь же есть тело Христово. Члены тела Его - суть христиане. «И вы - тело Христово, а порознь - члены»(1Кор. 12.27).

Через Церковь Христос выражает Свое отношение ко всем сторонам общественной жизни. И через призму Божественного Откровения Истины и любви, Церковь, состоящая из живых камней (1Пет.2.5), дает духовную оценку всему происходящему в мире. Потому, что «... духовный судит о всем... А мы имеем ум Христов» (1Кор.2.15,1б).

И так как Христос реально присутствует в Церкви как ее глава и основание, то вопрос «Христос и прогресс», для настоящего времени, соответствует вопросу «Церковь и прогресс». Это отношение мы и рассмотрим. Эпиграфом к данной теме я взял слова блаженного Августина: "Vokatus atkve non vokatus, Deus aderit"-званный или не званный, Бог присутствует.

Сначала, очевидно, следует напомнить общепринятое понятие прогресса. Прогресс (лат. progressus - движение вперед) - это особый тип развития, который включает в себя не только изменение, но и совершенствование, переход от низшего к высшему. Прогрессом считается форма развития общества в целом или отдельных его сторон, означающее поступательное развитие ею по восходящей линии, его расцвет.

Итак, как Церковь смотрит и воспринимает прогресс? Мнения самые разные. Но чаще других звучит, внушенное за десятилетия безбожия, что Церковь противник всякого прогресса в силу своей ортодоксальности, которую многие неверно путают с ярым консерватизмом. Ортодоксальность и консерватизм - это совсем не одно и то же. Так консервативный - это враждебный всяким нововведениям, отстаивающий неизменность чего-то. А ортодоксальный - это неуклонно придерживающийся основ, какого либо учения или мировоззрения. И Церковь, глава которой есть Христос (Кол.1.18; Еф.1.22,23), действительно неуклонно придерживается учения Откровения, учения Истины, данного Самим Богом, который Сам ортодоксален, потому что в Нем «нет изменения и ни тени перемены »(Иак. 1.17).

И действительно, ну какая может быть перемена у Того, Кто все сотворил и имеет всю полноту бытия? Ортодоксальна Церковь, «которая есть тело Его, полнота Наполняющего все во всем»(Еф.1.22,23), и в любви, поскольку «Бог есть любовь»( 1 Ин.4.16). Да и любовь в веках остается той же (1Кор.13.8). Ведь любовь, сама по себе, то же ортодоксальна.

Исходя из того, что в Боге «нет изменения и ни тени перемены» можно добавить, что прогресс не является всеобщей формой развития. Так он отсутствует во многих процессах развития неорганической природы. Понятие прогресса неприложимо и ко вселенной в целом, то есть ко всему объективному материальному миру. Отсутствует понятие прогресса и в животном мире.

Так развитие генетики, науки о законах наследственности и изменчивости организмов, не оставила сомнений в ошибочности трудовой теории антропогенеза, утверждавшей, что именно трудовая деятельность была главной движущей силой в процессе очеловечивания высших приматов.

Давая нравственную оценку всему, Церковь никогда не проходила и не проходит мимо вопроса о прогрессе. Но ее подход к прогрессу отличен от различных социальных теорий, занимающихся этой проблемой. Если обратится к существу вопроса, то, несколько переиначивая написанное С.Франком в его статье «Религия и наука», можно утверждать, что Церковь и прогресс не могут противоречить и не противоречат одно другому по той простой причине, что они говорят о совершенно разных вещах. Противоречие же возможно только там, где два противоположных утверждения высказываются об одном и том же предмете.

Выражая эту мысль сначала, для большей отчетливости, с некоторым сознательным упрощением, мы можем сказать, что прогресс касается исключительно материального мира, а Церковь, как духовно-общественный организм, имея дело с реальной человеческой личностью, имеет целью через познание Бога и евангельскую нравственность, Боговоплощением, привести человека к соединению с Богом, с Царством Божиим, привести человека к обожению, чрез усвоение им главного закона Божьего Царства - закона Любви, чтобы человек мог достигнуть вечной жизни в блаженстве. Поэтому истины одного, так же мало могут противоречить истинам другого. Это с одной стороны.

С другой стороны, точнее можно будет сказать так: прогресс касается мира и явлений в нем происходящих, Церковь же, познавая Бога через Его Откровение, познает вместе с тем и мир и жизнь, и прогресс, в их отношении к Богу и к душе человека. Поэтому, хотя и Церковь и прогресс затрагивают отчасти одно и то же - мир и жизнь в мире, но они берут эту реальность в двух разных отношениях.

Можно сказать и так: прогресс касается мира, используя как бы замкнутую в себе систему явлений и соотношения между ними, вне отношения мира и прогресса в нем к его высшему основанию, к его первопричине, к абсолютному началу, из которого мир произошел и на котором он покоится. В этом случае, два типа общественного прогресса, антагонистический и неантагонистический, рассматриваемые философией, имеют свою обусловленность в существующем мире. Церковь же соотносит сам прогресс, а следовательно, и человека, как непосредственного участника, субъекта, прогресса, к этой абсолютной первопричине бытия - Богу, и из этого познания формирует и отношение самой Церкви к прогрессу как таковому.

Это отношение Церкви к прогрессу, естественно вытекает как из свойств существа Божия, свойств общих и свойств личных, принадлежащих каждому из Лиц Божества порознь, так и из Промысла Божьего, общего, объемлющего весь мир вообще, и частного, простирающегося на каждое сотворенное существо в особенности. Как дело творения, так точно и дело промышления в Святом Писании равно усвояется трем Лицам Божества, которых Церковь и исповедует, отсюда выражая и свое отношение к прогрессу, которое можно охарактеризовать следующими сторонами:

Во-первых, тем, что само основание прогресса Церковь видит в первопричине самого бытия, в Боге. Господь, сотворивший наш мир, дал нам его в законченном виде с точки зрения природы и общих условий жизни на земле. Но в области детального приспособления природных условий, применительно к необходимым жизненным потребностям человека, нам оставлено широкое поле деятельности и даны неограниченные возможности для творчества. Человек, как бы завершает строительство жизни на земле, выполняя волю Божию, сам создает лучшие условия, при которых он может жить и идти по пути своего дальнейшего гармоничного развития. Мы получили на земле все необходимое для строительства человеческой культуры и цивилизации, и наше дело уже воспользоваться этим. Мы не получили, например, готовых жилищ, но нам даны все нужные материалы для их постройки. Труд и прогресс, связанный с ним -естественное и неизбежное условие жизни человека на земле, без которых эта жизнь вообще не возможна. Отсюда как вывод: если бы Господь не предусматривал в Своем всеведении возможности развития, то и не создал бы такого многообразия окружающего нас мира, дающее материальную основу для прогресса. Таким образом, Бог, сотворив мир и заложивший, тем самым, для нас основание общественного прогресса, является и его первопричиной.

Во-вторых, будучи Сам Творцом, сотворив из ничего все, Бог, сотворивший человека по образу Своему и по подобию Своему (Быт. 1.26), дал и человеку возможность самому быть творцом, хотя и творить из того, что уже создано Богом. Дал возможность развиваться, хотя и определил развитие вовсе не как самоцель. «Бог создал человека для нетления, и соделал его образом вечного Своего бытия» (Пл.Иер.3.40). Человеку от Бога даны различные дарования и наклонности. Ему предоставляется полная свобода в их использовании. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» говорится: «…это творческое раскрытие человека, которому в силу изначального богоподобия дано быть сотворцом и соработником у Господа». К этому, в качестве иллюстрации, можно добавить, что величайшие ученые, например Коперник, Ньютон, Кеплер, Гумбольд, Гершель, Фуко, Вольта, Ампер, а из русских - Ломоносов, Пирогов, Менделеев, Ключевский, Кондаков и очень много других - были верующими христианами.

В-третьих, в целом не отрицая принцип борьбы противоположностей, как реально существующий, Церковь, понимая безусловность его действия в настоящее время, не может считать его истинной и единственной движущей силой прогресса, как и истинной и единственной движущей силой всякого развития. Действие настоящего принципа порождено, прежде всего, отпадением человека от Творца, после чего изменился сам характер труда, характер производительных сил и производственных отношений, у которых грехопадением человека была разрушена главная составляющая акта Божьего творения - любовь. «Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония» (Иез.28.15). Поскольку, как уже было отмечено, Бог есть основоположник развития, и Бог есть любовь (1Ин.416), то и основой истинного прогресса, Церковь полагает не восходящий общественно-исторический процесс, ни углубление гуманистического содержания нашей жизни, ни уровень или степень развития производительных сил, ни уровень развития свободы личности, ни что либо другое, теряющее свою значимость после смерти ... но любовь.

Элементарной и банальной иллюстрацией сказанному, можно привести то, что для лучшего развития детей в наших семьях, вовсе не обязательно для них, для детей, иметь, как противоположность, еще одну семью или еще одних родителей, которые бы нас стимулировали благоустраивать быт наших близких. Самым лучшим основанием развития наших детей, является не борьба противоположностей, а как раз наша родительская любовь, стремящаяся давать им все лучшие и лучшие блага.

Святой апостол Павел об этом написал так: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто» (1 Кор. 13.2).

В-четвертых, являясь первопричиной прогресса, Господь, как это ни странно, придает прогрессу смысл, дает и объективную оценку прогрессу или регрессу. Это оценка прогресса с точки зрения высшего, уже не человеческого, а именно самодовлеющего, абсолютного критерия.

Являя в Себе всю полноту бытия, будучи неограниченным и вечным, или беспредельным во всех отношениях, иначе всесовершенным, Бог, определил и рамки развития во времени. Полнота бытия и бесконечность предполагают и возможность бесконечного развития, совершенствования и многообразия. Эту возможность, при творении, Бог заложил и в самого человека. Однако, после грехопадения, человек стал ограничен и по бытию и по силам. «Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, - пишет святой апостол Павел,- так и смерть перешла во всех человеков...» (Рим. 2.12).

Человек стал ограничен не только по началу своего бытия, но и по продолжению. Ограничен по образу, или форме своего бытия, поскольку неизбежно подчинен условиям пространства и времени, и, следовательно, подлежит переменам. Человек стал ограничен по силам в их количестве и качестве. В таком состоянии развитие и прогресс стали для человека гордостной попыткой обрести утраченное им в Эдемском саду, реализацией надменного желания быть «как боги» (Быт. 3.5), подменив возможность бесконечного развития, совершенствования и многообразия, беспредельной возможностью удовлетворять свои страсти и желания, тем самым извратив настоящее значение развития - «быть сотворцом и соработником у Бога».
Отсюда вытекает и еще одна сторона отношения Церкви к прогрессу. Создав человека «для нетления», Бог определил прогресс как средство. Средство для достижения человеком своего главного предназначения - обожения, средства, включающего, конечно, и удовлетворение чисто утилитарных потребностей. В этом и есть основной смысл прогресса.

Исходя из этих предпосылок, Церковь благословляет труд и прогресс, как необходимое и обязательное условие жизни. Подход Церкви к данному вопросу не может быть понят на основе примитивного подхода только к достижениям прогресса, поскольку достижения прогресса и призваны, будучи всего лишь средством, способствовать приведению человека к своей главной цели - спасению.

Ведь, если лишить прогресс его главного основания Бога, тем самым, воспринимая человека конечным и смертным, то какой глубинный смысл, какое высшее значение можно приписать прогрессу? Да никакого. Не все ли равно, в конечном итоге, после моей смерти, существует ли прогресс и его достижения или нет?

В этом случае, конечно, «высшим и всеобщим объективным критерием общественного прогресса, - как писал Ленин, - является развитие производительных сил, включая развитие самого человека». Других критериев, при этом, просто и быть не может. Однако какое высшее значение можно приписать развитию производительных сил и моему развитию, если, после моей смерти, они не привели ни меня, ни моих любимых к вечности, ко спасению? Тоже никакого.

Конечно, достижения прогресса, могут до неузнаваемости изменить нашу жизнь, сделав ее совершенной, но если в ней «тебя там не будет и любимого тобой человека там не будет, ты в ней исчезнешь, то эта совершенная жизнь лишается всякого смысла. Смысл должен быть соизмерен с моей судьбой. Объективированный смысл лишен для меня всякого смысла. Смысл может быть лишь в субъективности, в объективности есть лишь издевательство над смыслом» Это написал Н.Бердяев в «Самопознании» и к этому можно только добавить, что в «субъективности», одним из субъектов, должен быть я.

Это касается и таких вопросов, как необратимость общественного прогресса, его ускорения и его будущего. Если для меня прогресс заканчивается с моей смертью, если после моей смерти меня реально не будет, как личности, то его будущего для меня просто не существует, В том-то и есть смысл прогресса, чтобы его плоды и результаты помогли мне. Именно мне и моим любимым, достигнуть спасения.

Хотя большинство людей, отрицающих такой смысл прогресса в жизни человека, все же живут. Живут, придумывая для себя другие смыслы, которые смерть определит как ложные. Либо стараются вовсе не думать о смысле, либо, не желая делать окончательных выводов из своих взглядов, надеются на прогресс человечества, или полагают смысл своей жизни в блаженстве грядущих поколений. Хотя опять же: «…поразительно, что люди с такой легкостью подчиняются преподносимому им смыслу, не имеющему в сущности, никакого отношения к их индивидуальной судьбе. Мировая гармония, торжество мирового разума, прогресс, благо и процветание всякого рода коллективов - государств, наций, обществ - сколько идолов, которые подчиняют человека или он сам себя подчиняет! О, как я ненавижу это рабство!». Фактически Бердяев написал, что ненавидит рабство лжи, где все смыслы, в своем существе, ложны.

Ведь, «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою» (Мф. 16.26). Осмысленный таким образом прогресс может и должен являться так же одним из средств познания. Познания Бога, Который, Своим творением, и дал ему основание. «Сия есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17.3).

В-пятых. Бог же определяет не только смысл, но и цель прогресса, как поступательного развития, развития от низшего к высшему, от простого к сложному. Однако здесь для Церкви важен, прежде всего, не сам прогресс, но человек. Прогресс во взаимодействии с человеком, как субъектом, его совершающим и, прежде всего, его влияние на духовное состояние человека. Какого бы высокого уровня не достиг прогресс, он сам по себе не сможет сделать человека счастливым. Господь Иисус Христос предупреждает: «…жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк.12.15). В этом случае основной целью прогресса, является не развитие само по себе, не достижение материальных благ как таковых, а сам человек. И свое отношение к прогрессу Церковь определяет через человека - что в конечном итоге в результате прогресса человек может приобрести? Вечную жизнь или вечное небытие.

Прогресс, поднимающий человека на новую духовную ступень, помогающий достичь ему свое главное предназначение - спасение, которое есть вечная жизнь в святости, всегда будет положительным фактором. И наоборот, секуляризированный т.е. мирской, светский, отделенный от Церкви, и лишенный Бога прогресс, ведущий к деградации духа человека, или к его погибели, будет всегда чем -то отрицательным.

В этой связи стоит, очевидно, коснуться такого философско-этического понятия, как прогресс нравственный, неразрывно связанный с прогрессом общественным, и характеризующийся, исходя из общепринятых философских понятий, как восходящее развитие морали от менее совершенных исторических состояний, к более совершенным. Прогресс нравственный характеризует так же поступательное духовное развитие человека, движение к высшему, лучшему. Тем самым, прогресс нравственный, включает в себя аксиологию, то есть ценностный момент, точнее философские вопросы моральных ценное гей, основными из которых являются - что есть добро и что есть зло?

Вопреки некоторым философским утверждениям, что оценка изменений « как прогрессивных так и регрессивных имеет объективные основания, независимые от позиции субъекта и характера его интересов», то Церковь утверждает обратное. Однако прежде зададимся вопросом: что или кто является критерием прогресса нравственного? В принципе, этот вопрос о критерии, и, особенно, правильный на него ответ, является наиболее важным в понимании не только прогресса, но, практически, всех сторон нашей жизни. В вопросе о критерии, ответа только два. Или Бог, как высшее нравственное, духовное начало, или человек, со своими амбициями, желаниями, высокоумием, взглядами и страстями. Третьего критерия просто нет. Когда сам человек является мерилом нравственности, то теряют свое значение ценности непреходящие и абсолютные, связанные с различением добра и зла, с осознанием высшего долга и неминуемой ответственности.

В этом случае, современные достижения прогресса в различных областях, включая физику элементарных частиц, химию, микробиологию и т.д. способны не только принести человеку благо, но и отнять у него жизнь, что уже само по себе является не прогрессом, а скорее регрессом или дегенерацией, или тем, что Достоевский назвал «дьявольским водевилем». Как пример: термоядерный синтез является безусловным достижением науки, однако Хиросиму и Нагасаки врядли кто-то возьмет в качестве иллюстрации достижений прогресса, тем более нравственного.

Такой «прогресс» может привести к шпенглеровскому «ракообразному процессу», т.е. движению общества вспять, к неминуемой катастрофе человеческого общества, вырождению человека и т.п., что, в общем-то, сейчас и происходит, и о чем, в свое время писал С.Франк: «Эпохи веры суть всегда эпохи творчества, прилива новых сил, а эпохи неверия суть эпохи упадка, оскудения и застоя».

Да и само понятие «нравственный прогресс», является весьма относительным. Поскольку, по отношению к нравственности падшего человека, который искренне устремился ко спасению, воплощая в себя Христову нравственность, это действительно прогресс. Но по отношению к той высоте, к которой Бог предназначил сотворенного Им человека, как венец Своего творения, и с которой человек пал, это является не прогрессом, а скорее обретением, обретением утраченного. Обретением утраченного в результате грехопадения.

Только если моя жизнь не кончается могилой и не уйти мне от ответа за свои мысли, слова и дела, то абсолютные ценности для меня становятся действительно Абсолютными. Если Бог существует, то есть и абсолютные критерии добра и зла. Тогда Десять Заповедей - это выражение нравственной природы самого Бога, где святость и доброта, заключенные в Его природе, есть тот абсолютный стандарт, которым меряется вся наша жизнь, в том числе и прогресс. А любовь становится той желанной и единственной целью, имеющей абсолютную ценность, которая и придает смысл нашему существованию в вечности, потому, что «Бог есть любовь» (1Ин.4.16). Прогресс становится благословенным, только тогда, когда являет собой соработничество Господу и способствует исполнению Его замысла о мире и человеке.

Следует сказать и следующее. Говоря о теме «Церковь и прогресс», нужно сразу отметить, что понятие Церковь - это понятие не абстрактное. Если определить Церковь с чисто духовной стороны, то можно сказать, что Церковь есть основанная Христом благодатная жизнь, в которой личные усилия к святости каждого, освящаются Духом Святым, через единение всех в любви к Богу и ближнему, благодаря чему, в каждом возрастает живая нравственная сила. Строй Церкви заложен ее Божественным Основателем Христом. Труды Апостолов дали Церкви соответствующее воли Господа устройство. Ограду от лжеверия поставили апостольские приемники, выразив свои боговдохновенные решения в Предании, записанном в канонах. И всякий христианин, в духовном труде своего возрождения, может обрести его своим согласием с вековым строем Церкви. Это с одной стороны.

С другой стороны отметим вот что. В свое время И.Киреевский, пытаясь возродить основные принципы русской философии - цельность (неразрывность веры и жизни), соборность, добротолюбие, нестяжательство, осознание особой духовной миссии своего народа, писал, что существуют две формы познания - отвлеченно-рациональная, характерная для западного мира, и цельная, живая, включающая в себя, кроме рационального, в первую очередь, духовный, нравственный и эстетический элементы. Совокупность моментов этого « цельного знания» подчинена высшему познавательному акту - вере в Бога. Эта форма познания в чистом виде свойственна только православно-славянскому миру. Жизнь человека, народа, нескольких народов, полноценна только на основании веры, которое придает человеку и обществу законченное содержание. Отсутствие этого приводит вместо сохранения, творческого развития и совершенствования национальных основ, традиций и идеалов, к их разрушению, что само по себе является не прогрессом, а регрессом, содержащим эрзац духовность. Так как Церковь составляет духовную неотъемлемую часть нашего народа, то, говоря о прогрессе вообще и не учитывая этой духовной составляющей, не учитывая и наше национальное сознание, основой которого является Православие, можно говорить и о духовной обреченности прогресса.

И в заключение можно добавить самое важное, что все явления жизни человеческого общества, а в том числе и прогресс, Церковь всегда и всюду будет рассматривать, прежде всего, с точки зрения их духовной полезности или вредности для человека. Ибо, как уже упоминалось, что пользы, если человек приобретет весь мир, а душе своей повредит, что пользы, если он, человек, в результате своей земной деятельности, в результате прогресса, осваивая просторы вселенной и покоряя глубины океана, познавая все тайны мира, бесконечно увеличивая «изобилие своего имения»... останется на примитивном уровне своего духовного развития, не приобретя самого главного - вечной жизни в любви, которые предлагает и дарует Своей Церковью Господь наш Иисус Христос.


 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру