ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Священник Сергий ВОРОНОЙ.   Православное миссионерство - миф или реальность?

Слово «миссионер» вызывает в сознании рядового современного читателя образ либо католического священника или монашествующего, либо протестантского пастора, несущих Божье Слово где-нибудь в отдаленных африканских джунглях или горах Перу, во Вьетнаме или Китае. Само словосочетание «Православное миссионерство» воспринимается как некий нонсенс, и многие думают, что православие и миссия - это вещи несовместные, что православное миссионерство - миф. Отчасти мы сами виноваты в том, что сложилась такая ситуация.

Даже среди православных людей распространяется образ православного верующего и священника как человека, который «ни к кому не лезет со своей верой» - в противовес протестантам и католикам, которые занимаются здесь прозелитизмом. Шестнадцать лет, прошедших со дня тысячелетия крещения Руси породили такую разновидность верующих, как «невоцерковленные православные» - это люди, которые не прибегают к таинствам, не знают основ христианской веры, не пытаются вести христианский образ жизни, посещают храм только на Пасху, и то - не богослужение, а лишь обряд благословения пищи - или ради таких треб, как крещение и венчание. Но при этом они на вопрос о своем вероисповедании говорят - «я православный». Своей нецерковности, оторванности от тела Христова, от общины, эти люди не только не стесняются - они ею гордятся. «Я верю в Бога, а не в организацию под названием «Церковь», я не признаю посредников между Богом и собой, мне не нужны священники» - так говорят эти «православные» люди, которые нередко при том являются полуязычниками и с удовольствием пользуются услугами медиумов и гадалок. Естественно, образ православного священника, который «ни к кому не лезет со своей верой» -а значит, не тревожит их религиозную совесть и сознание - нравится им куда больше, чем протестант, пристающий к людям на улицах. В отличие от него, мы с вами прекрасно знаем, что православное миссионерство - не миф, а реальность, что оно было в прежние времена, что заслуги православных миссионеров перед отечественной культурой неисчислимы — уже хотя бы потому что именно ими создана славянская письменность. Что православные проповедовали христианство среди северных народов — своей миссионерской деятельностью на Крайнем севере прославлен иеромонах Иона, священник Иоанн Михайлов, священник Геннадий Юрьев и псаломщик Герман Игумнов, причем эти люди еще и учили ненецких детей грамоте, проводя занятия в самой северной на тот момент школе в мире. Все мы знаем о жизни и деятельности святителя Николая Японского, святителя Иннокентия Вениаминова, преподобного Макария Глухова, о миссионерах-мучениках в Китае, убитых во время восстания боксеров. Православное миссионерство существует и сейчас, причем не сводится полностью к деятельности диакона Андрея Кураева.

Первоочередной задачей православной миссии на Украине должно быть возвращение в Церковь множества тех «невоцерковленных православных», которые сейчас, если верить социологическим опросам, составляют большинство верующих в нашей стране.

Надо сказать, что не перед нами одними и не сейчас такая проблема встала. Еще восемьсот лет назад Римо-Католическая Церковь оказалась в сходном положении: множество людей, формально принадлежащих к ее пастве, на деле не прибегали к Таинствам и вообще ничего не знали о значении их в христианской жизни, причащались реже чем раз в год, приходили в храм только ради треб, и поклонялись святым в языческом духе, а не в духе христианского почитания. Пассивность, плохая подготовка, а то и открытое пренебрежение нормами христианской жизни со стороны католического клира привели к тому, что многие люди кинулись в объятья сектантов, чьи лидеры придерживались видимо аскетического образа жизни, а крепко спаянные круговой порукой общины давали то чувство локтя, которого не могло дать ставшее теплохладным привычное христианство.

Мы все помним, кого воздвиг католикам Господь - Франциска Ассизского и Доминика де Гусмана. Они стали основателями двух конгрегации, которые и по сей день являются самыми многочисленными и сильными проповедническими орденами. Эти ордена были созданы для катехизаторской миссии, проводимой не среди язычников, а среди формальных, номинальных христиан. В этом качестве они существуют и до сих пор. Существует также множество малых конгрегации, в основном женских, у которых приоритетным направлением деятельности является катехизаторская работа, преимущественно среди детей и молодежи. Не только католический, но и православный опыт подтверждает, что монашествующим миссионерство удается лучше всего. Это понятно и объяснимо: задача миссионера - привести человека в Церковь, в храм; это значит, что за человеком нужно гоняться, нужно ловить его. Семейному священнику, который служит на приходе, это делать трудно. Этой весной по кинотеатрам прошел фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы». Я не хочу сейчас его обсуждать - важно то, что его посмотрело множество людей, и лично меня на выходе из кинотеатра задержали молодые люди и вручили цветной буклетик: вы только что посмотрели фильм, если он у вас породил какие-то вопросы, мы на них ответим, приходите пожалуйста в нашу церковь «Дверь в небо». То есть, харизматы оказались опять проворнее нас: за те две недели, что город готовился к премьере, они напечатали целую кучу этих листовок, назначили людей их раздавать - и молодые парни и девушки торчали там, у кинотеатра, целыми днями, раздавали эти листовки с радостным чувством, что они делают нужное дело, служат Богу. Спрашивается: почему у кинотеатров оказались первыми они, а не мы? Потому что эту службу - стоять у кино с листовками - приходской священник нести не может. Это дело для миссионера, либо для монашествующего, либо для мирянина, такого же горячего парня или девушки, как те, что в этой харизматической секте, ведь и в наших храмах есть такие молодые ребята, у которых есть запас энергии и некуда ее девать, но в любом случае это должно делаться под руководством священника-миссионера. Но таких у нас не было, в наших городах нет миссионерских центров, где работали бы с людьми невоцерковленными, объясняя им основы веры с тем, чтобы дальше перенаправить их в приход.

К сожалению, в городских приходах очень мало священников, имеющих высшее богословское образование. Было бы весьма желательно, что бы выпускники Духовной Академии получали распределение на места - это хорошая практика в дополнение к богословской теории. К глубокому сожалению, в современной Церкви теоретик и практик — два абсолютно разных человека. Кроме этого, очень хотелось бы, чтобы в образовательный курс семинарий и духовной академии входила дисциплина педагогика. Ее наличие открыло бы дорогу выпускникам в светские учебные заведения — школы, техникумы, колледжи, ВУЗы. У нас в городе есть замечательные катехизаторские курсы подготавливающие преподавателей церковно-приходских воскресных школ. Но эта инициатива не достаточна для такого мегаполиса как Днепропетровск, и деятельных миссионеров все равно не хватает. Нужны объединения священников и мирян, которые занимались бы только миссионерством в больших и малых городах, готовили катехизаторов, лекторов, приходили в школы, высшие учебные заведения, ПТУ. И мне кажется, что в таких объединениях должны служить именно монашествующие.

Как должно быть организовано такое объединение? Во-первых, оно должно находиться в подчинении не ниже епархиального. Сейчас как миссионерство, так и общепросветительская деятельность принадлежит местным инициативам, в результате в одних приходах мы наблюдаем работу священника, монашествующих и мирян — интенсивную, можно считать - подвижническую - а в других царит полная инертность. Поэтому такого рода деятельность — миссионерство или дела милосердия — должна находиться в структуре подчинения чем выше, тем лучше. Кроме того, есть еще одна тенденция, о которую разбиваются православные миссионерские инициативы на уровне приходов, средств массовой информации и интернета. Достигнув каких-то успехов и призвав какое-то количество людей, они со временем превращаются в замкнутый кружок, междусобойчик, с неохотой пускающий к себе внешних. Чем мы располагаем сейчас? На приходском уровне у нас существуют воскресные школы и библиотеки, они есть в каждом приходе. Это прекрасно. Это должно сохраняться и приумножаться. Монастыри имеют свою специфику миссии - она чаще всего выражается в проповеди искусством. Из монастырских иконописных, швейных и так далее мастерских выходят предметы искусства, вид которых привлекает внимание людей, влияет на них. Своего рода миссионерством является распространение через систему иконных лавок музыкальной классики, аудиопьес и аудиокниг - очень многие светские люди приходят за ними в иконную лавку просто потому, что больше этого негде купить. Простая детская сказочка на кассете, про царевну-лягушку или конька-горбунка приводит светского, семейного человека в иконную лавку. Само присутствие такой лавки в современном магазине, супермаркете — это уже своего рода проповедь.

Кроме того, монастыри активно занимаются делами милосердия, привлекая неимущих и оказывая им помощь материальную и духовную. Монастыри также принимают участие в издании православной прессы и организации паломничеств к святыням.

На частно-пастырском уровне также инициируется издание православной прессы и вообще православных СМИ. Кроме того, существуют центры реабилитации жертв тоталитарных сект, где также ведется миссионерская работа.
Миссионерство - это трудное служение, и один из его аспектов состоит в том, что миссионер терпеливо разъясняет все новым людям раз за разом одно и то же. Это требует специальной подготовки и специального духовного настроя. И это, увы, тоже оставлено не самотек: если священник или диакон чувствует в себе миссионерское призвание, он что-то там придумывает и организует сам, с кучкой единомышленников в лучшем случае, и часто бывает, что занимается изобретением велосипеда. Если говорить о том, что должно быть сделано, то я вижу выход в воссоздании традиции, бывшей у нас в 16-18 веках, традиции православных братств. Все мы помним, что создание таких братств и открытие братских школ были ответом на духовную интервенцию католиков, особенно иезуитов, открывавших здесь школы и коллегии, куда шли учиться дети дворян и горожан. Ответом на это стало создание православных братств, объединений священников, монашествующих и мирян, которые открывали здесь школы. Две киевские школы, братская и лаврская, стали фундаментом для Киево-Могилянской академии. О том, какое значение имела эта академия для духовного развития русских -подчеркиваю, русских земель - говорит один тот факт, что весь преподавательский состав первого российского университета, Славяно-греко-латинской академии, был полностью подготовлен в Киево-Могилянской академии.

Вот такое братство, частично воспроизводящее организационно те братства, частично - католический(имеется ввиду организационно) орден, нужно нам сегодня. Костяком его, сердцевиной организации, должны стать монашествующие священники и монахи. Во главе ее должен стоять, священнослужитель, подчиняющийся правящему епископу. Членами братства могут быть православные люди, принадлежащие к разным приходам данной епархии - если братство находится в епархиальном подчинении. Они несут разное служение: кто-то дает и собирает пожертвования, кто-то выполняет разные поручения как волонтер, кто-то работает на постоянной основе - преподавателем, лектором, руководителем какого-то детского кружка или ансамбля, да хотя бы даже уборщицей в братской школе - это неважно, главное - сознание того, что все мы дети одной Церкви, члены одного братства, и в этом равны друг другу, и каждый служит Богу по силе своей. Такое братство может заниматься как чисто миссионерской, просветительской деятельностью - так и делами милосердия, как те католические ордена, которые смыслом своего существования сделали служение бедным. Нам не нужно ради этого ехать в Боливию и Парагвай, голодных хватает и здесь. Можно взять за пример салезианское общество, в котором священники, миряне и монахи работают целевым назначением с трудными детьми-бездомными или полубездомными, где этих детей учат быть христианами не только словом, но и делом, потому что преподавание Евангелия там начинается с евангельского милосердия к нуждающемуся. Миссионерский центр, о котором я говорил раньше, может быть создан как в рамках этого братства, так и вне их, сам по себе. Во главе его должны стоять как минимум два священника с высшим богословским образованием, монашествующие или белое духовенство. Их задача-общее руководство центром и набор сотрудников - лекторов и катехизаторов, руководителей кружков, библиотекарей, желательно - с педагогическим образованием и опытом. Задача этих сотрудников, в свою очередь - проповедь уже непосредственно среди населения, походы с лекциями по школам, высшим учебным заведениям, привлечение желающих в центр для дальнейшей катехизации. Катехизаторы, в свою очередь, должны работать на приходах, главным образом на своих приходах, с детьми и молодежью.

И литургическое, и догматическое предание Церкви говорит нам о необходимости восстановить институт оглашенных. К сожалению, давно и прочно установилась практика игнорировать оглашение как подготовка интеллекта и души при совершении Таинства Крещения. Обычное дело -когда священник даже не интересуется церковностью и верой восприемников или самих крещаемых.

Начать восстановление этой институции можно с создания чисто миссионерского прихода при миссионерском центре. Пусть будет хотя бы часовенка - в первую очередь для сотрудников, у которых суббота-воскресенье оказываются основными рабочими днями, но и для оглашенных, желающих приобщиться к Церкви. Этот приход должен работать с пришедшим только до тех пор, пока тот оглашенный. Давать оглашенным или восприемникам понять, что такое Литургия, что такое Таинство - но уже первое свое Таинство, Крещение, оглашенный должен получать в своем приходе. Только в самом крайнем случае — ну, например, оглашенный студент из сельской местности, где церкви нет - его окормляет этот миссионерский приход, но все равно с тем, чтобы он перешел в один из городских приходов.

Мы все видели протестантские агитпалатки, большие такие шатры наподобие цирка шапито. Как лето - они едут по городам и селам, привлекая народ зрелищем. Миссионерский центр может перехватить такую инициативу — сделать палатку, поставить за осень-зиму спектакль или концерт - и летом двинуться в миссионерское путешествие по городкам и селам области. Или возьмем Рождество - прекрасный случай отправить детский коллектив по школам с вертепным спектаклем, с колядками, с рассказом о том, что такое на самом деле этот праздник, и почему его главный персонаж — не дед Мороз, а Иисус Христос. Концерт такой группы как «ДДТ» или «Алиса» - опять случай послать молодых людей на жатву, раздавать листовки поклонникам музыканта: а вы знаете, что Юрий Шевчук и Константин Кинчев - православные? Приходите, пожалуйста, в наш центр, мы поговорим о том, что такое настоящая музыка, что такое душа, духовное измерение в музыке, что такое русский рок. Может быть, удастся даже договориться с музыкантами о выступлении со сцены с коротенькой проповедью перед концертом, как это делает диакон Кураев. Вот, чем должен заниматься этот центр в условиях современного украинского мегаполиса. Ни в одном из этих предложений нет ничего нового, все это так или иначе уже делается - но делается разными людьми, в разных местах и без единого руководства. Говоря о духовной агрессии со стороны как сект, так и иных конфессий, мы должны помнить, что обороной не выигрывалась еще ни одна война. Если Православная Церковь Украины не будет прилагать миссионерских усилий, направляя их в первую очередь на украинский народ, ситуация год от года будет становиться все хуже и хуже. Если мы не имеем желания просвещать свой собственный народ - то мы не имеем и морального права упрекать католиков и протестантов в том, что они занимаются здесь прозелитизмом. Они занимаются, по сути дела, тем, чем должны заниматься мы, и если мы не занимаемся — то и пенять не на кого, кроме самих себя. Если бы мы сеяли, а они пожинали, если бы из рук православного миссионера католики выхватывали людей и наполняли ими свои приходы - тогда наше право возмущаться и принимать любые меры было бы бесспорным. Но дело обстоит совсем иначе - часто-густо в католический приход заявляется человек, который у нас уже был, и был нами отвергнут.

И последнее. Наши миссионеры сплошь и рядом изобретают велосипед там, где существуют методы, опробованные не то, что годами -столетиями; и приносящие результат. Не обязательно становиться индейцем майя, чтобы выращивать кукурузу, не обязательно становиться католиком или протестантом, чтобы перенять их опыт. Тогда вопрос о том, миф или реальность православное миссионерство - получит твердый и однозначный ответ: реальность. Хочу закончить словами Патриарха Алексия II: «Миссия Русской Православной Церкви сегодня должна быть, как никогда многообразной и сопровождаться особым подходом к каждой категории людей, к которым мы обращаем сове слово... В этой работе мы будем руководствоваться заветом древней церкви, используя богатый опыт нашего миссионерского прошлого... Наша задача — созидать такой синтез в целостной христианской культуре, который был бы творческим отображением абсолютной истины Православия в постоянно меняющейся реальности». Думаю, под этим подпишется каждый из нас. Вот и все, что я хотел сказать.


 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру