ЦеркваНовиниСтаттіІнтерв'юГалереяРесурсиАвтори 
Календар 

Православіє 
 Основи віри
 Церква

Літопис 
 Новини
 Міжнародні новини

Галерея 
 Події

Письмена 
 Храми і монастирі
 Церковна історія
 Богословіє
 Філософія, культура
 Православний погляд
 Православіє і педагогика
 Молодіжне служіння
 Церква і суспільство
 Порада мирянину
 Суспільство про Церкву
 Церква і держава
 Міжконфесійні відносини
 Розколи
 Єресі та секти
 Подія
 Ювілей
 Дата
 Люди Божі

Слово 
 Слово пастиря
 Інтерв'ю

Православний світ 
 Ресурси
 Нове у мережі
 Періодичні видання
 Православний ефір
 Релігійна статистика
 Электронная лавка
 Бібліотека

Послух 
 Автори



карта сайта
 Профессор Парижского Свято-Сергиевского богословского института диакон Николай ЛОССКИЙ.   Соборность (кафоличность) и первенство в православной экклезиологии

Слово “соборность” известно всем, и не только русскоязычным, но и англоязычным и франкоязычным людям, одним словом, всему христианскому миру. Следовательно, смысл этого выражения расширился до некоторого туманного бессмыслия. Поэтому для того, чтобы вернуться в православную перспективу, мне кажется, нужно связать понятия “соборность” и “кафоличность”, поскольку, по-моему, одно без другого существовать не может.

“Кафоличность” нужно понимать в узком греческом смысле (kathalou), то есть присутствие полноты истины, через полное принятие (receptio) Церковью полноты Божественного Откровения. Вот почему “соборность”, как бы мы ее не понимали, без кафоличности существовать не может, так как в первую очередь, соборность тесно связана с Евхаристией и евхаристическим единством.
Основная степень соборности-кафоличности обретается в том, что по истине нужно называть “поместной Церковью”, то есть то, что апостол Павел имеет в виду, когда он говорит о Церкви Божией, находящейся в Коринфе, или в других городах. “Церковь Божия” означает именно ту полноту, о которой мы только что говорили. А “поместная Церковь” здесь означает евхаристическую общину, собранную вокруг своего предстоятеля, архиерея или того из пресвитеров, которому архиерей поручил предстоятельство.

Тут следует вспомнить слова св. Игнатия Богоносца Антиохийского по поводу евхаристической общины, которая и составляет сущность Церкви (как правильно учил о. Николай Афанасьев): “Где будет епископ, да будет там и народ, так же как, где Иисус Христос, там и Кафолическая Церковь” (К Смирнянам, гл. VIII).

Тут сомнения не может быть: имеется ввиду поместная евхаристическая община. Одновременно ясно подчеркивается нераздельное единство епископа и народа. Как очень правильно пишет о. Николай Афанасьев, “благодарит весь народ через своего предстоятеля, собранный для принесения Евхаристической жертвы в своем общем служении Богу и Отцу Господа Иисуса Христа” (Церковь Духа Святого, ст. 47).

Другими словами, архиерей и его паства друг от друга неотделимы. Одно из литургических выражений этого единства, которое, к сожалению, не всегда все правильно понимают, это облачение архиерея в середине (полагается в глубине) храма среди народа, и на малом входе, все вместе входят за архиереем (“Благословен вход святых Твоих”). Это подчеркивает тот факт, что предстоятель — нормально архиерей, но чаще всего пресвитер — ясно первенствует, но весь народ, каждый на своем месте, ему сослужит. Нет в Церкви места для “пассивно” присутствующих. Конечно, говорить молитву надлежит предстоятелю. Но он тем самым не отделяется от народа Божьего (“laos tou Theou”), архиерей, как подчеркивают многие экклезиологи, особенно Митрополит Пергамский Иоанн (Зизиулас), первенствует не над поместной Церковью, а внутри ее единства. Он тоже является членом народа Божия, а не выходит за предел его, через хиротонию.

Как видно, так называемая евхаристическая экклезиология сразу представляет нам то, что можно считать первым уровнем соборности-кафоличности и одновременно первенства. Если предстоятель и его паства неотделимы друг от друга, то все здесь покоится на любви и единстве во исповедании апостольской веры: “Возлюбим друг друга да единомыслием исповемы: Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу единосущную и нераздельную”.

Но всем нам известно, что соборность-кафоличность Церкви, также как и первенство, существуют на других уровнях. Первым делом, нужно всегда помнить, что поместная Евхаристическая община является “Церковью Божиею” при условии, что она находится в полном единстве веры и Евхаристии со всеми другими общинами. Это единство выражается в сослужении Архиереев митрополии (и других) в хиротонии нового местного Епископа (4 канон I Вс. Соб.). Сослужащие Архиереи, каждый в единстве со своей Церковью, свидетельствуют о том, что новый Архиерей и его поместная Церковь исповедуют истинную Апостольскую веру. После хиротонии новый архиерей сам предстоит в совершении Евхаристии, и это экклезиологически означает, что сия Церковь истинно Церковь Божия, Церковь вселенская, в полном единстве апостольской веры и евхаристическом общении со всеми поместными Церквами.

Это единство также выражается в поминовении Архиереем своих братьев в епископате. Это не “веж-ливость”, а экклезиологический акт. Еще это единство выражается в применении решения I Вселенского Собора (5 канон), который предписывает в каждой митрополии созывать собор епископов два раза в год под председательством Митрополита, первенствующего епископа в данном округе. Такой собор Архиереев, каждый из которых воплощает свою поместную Церковь, то есть в полном единстве со своей паствой, является еще одним уровнем соборности. Так как этот собор проходит под председательством главы Митрополии (или нескольких Митрополий), эта форма соборности подразумевает и первенство.

Теперь пора задать вопрос о том, что в православной экклезиологии означает первенство и как его следует исполнять конкретно? В своем Письме к Римской Церкви, Св. Игнатий Богоносец, в “Обращении” говорит, что Римская Церковь “первенствует в любви” (или “первенствует любови”, “proskathemene tes agapes”; по поводу перевода этого выражения, ученые все еще спорят).

Кроме того, о том что говорит Святитель Игнатий, а также и Святитель Ириней, мы конечно находим весьма глубокое и важное указание в знаменитом 34-м каноне Св. Апостолов, который вероятно все знают наизусть, но не все одинаково толкуют: “Епископам всякого народа (т. е. поместности) подобает знати первого в них, и признавати его яко главу “os kefalen”), и ничего не творити особого без его рассуждения; творити же каждому только то, что касается до его епархии (“parikia”), и до мест, к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех; ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святый Дух”.

Тут ясно говорится о первенстве и о том, как его следует понимать. (Заметим, что “народы” — ethnous — здесь ничего общего не имеют с современным понятием “национальности”). Однако можно ли утверждать, что “соборность-кафоличность” в этом древнем каноне отсутствует? Если принять всерьез то, что было сказано о соборном единстве и неразделимом характере между Архиереем и его евхаристической паствой, то Архиерей всегда и везде един со своим народом, а не только, когда он предстоит во время исполнения, или, вернее, служения, литургической Евхаристии. Поэтому, как настойчиво говорит Митрополит Иоанн Пергамский, когда Архиереи собираются на Собор, они не отделяются от Церкви и не находятся где-то над ней, а полностью представляют Церковь (что вовсе не исключает присутствия на соборе лиц, не находящихся в архиерейском сане).
Окончание канона с упоминанием прославления Святой Троицы ясно показывает, что в первенстве, как и в соборности, прототипом всех отношений должно быть единство в различии Трех Божес-твенных Лиц.

Прибавим, что с одной стороны древность 34-го Апостольского канона, а с другой стороны слова, употребляемые Святителями Игнатием Богоносцем и Иринеем Лионским о председательстве-первенстве в духе любви и благодати Церкви первого Рима указывает на то, что в Церкви первенство, неотделимое от соборности-кафоличности на мировом уровне, существует испокон веков. О. Николай Афанасьев говорит о том, что в Православии первенства нет, потому что первенство в его концепции — понятие чисто юридическое. Но есть то, что он называет “приоритетом”. Он его определяет точь-в-точь как о. Александр Шмеман определяет первенство в той же книге, говоря о том, что оно всегда существовало и существует (Первенство Петра в Православной Церкви, Париж, 1960, по франц.)

В заключение вспомним, что у св. Иринея Римская Церковь первенствует, поскольку она верна подлинному Преданию. С тех пор, как произошло разделение между Римом и Православными Церквами, естественно, в силу 3-го канона II-го Вселенского Собора, первенство перешло к “Новому Риму”, которому надлежит исполнять свой долг в духе 34-го Апостольского Канона и с полной верностью подлинному Православному Преданию.





 Владимир ЛОССКИЙ. Предание и Предания
 

© Архивная версия Официального сервера УПЦ "Православие в Украине" 2003-2006 год Orthodoxy.org.ua
(при перепечатке материалов - активная индексируемая ссылка на archivorthodoxy.com обязательна)

Каталог Православное Христианство.Ру